Паутина

Вы хоть понимаете, как именно он это сделает? Сколько крови прольется? И предлагаете мне участвовать в убийстве моих товарищей-полицейских?

– Вот и помогите мне обойтись без лишней крови, – подхватил Гучков. – Объясните своим товарищам, для чего все делается. Пусть отойдут в сторону и не мешают. Вас они послушают?

Лыков всерьез задумался:

– Меня? Черт разберет… Да, я хорошо знаю весь наличный состав столичной полиции. Начальство, многих околоточных и даже городовых. Но послушают ли они мой призыв изменить присяге? И готов ли я сам просить о таком?

Подумав, сыщик уточнил:

– Вы знакомы с генералом Климовичем?

– С Евгением Константиновичем, бывшим московским градоначальником? Да, знаком. А что?

– Он хороший специалист. И разработал план подавления беспорядков в Москве силами наружной полиции. Интересный и вполне выполнимый. Согласно этому плану, в случае опасности городовые уходят с одиночных постов и собираются в отряды. Перекрывают все узкие места, дефиле, мосты через Москву-реку и Яузу. Берут под охрану банки, казначейства, вокзалы, арсенал. Толпы бунтовщиков рассекают на малые партии и ликвидируют по одной. План передан в петербургское градоначальство как образец; там должны разработать похожий. Учтите это.

– Спасибо, буду иметь в виду. Это очень полезные сведения!

Собеседники надолго замолчали. Говорить не хотелось. Они выпили всю бутылку, и хозяин вынул вторую. Закуски тоже пришлось подновить. Наконец Лыков сказал:

– А без крови никак?

– Сам очень не хочу. Но будучи реалистом понимаю: никак. Можно только уменьшить масштаб. Гомеопатическими средствами гангрену не лечат, нужно хирургическое вмешательство.

– Убрать полицию можно, боевики так в пятом году уже делали. На Пресне никого из охранителей не осталось. Но прибыл Семеновский полк…

Гучков запротестовал:

– Говорю же: в этот раз никто не прибудет. Я именно этим и занимаюсь. Ваш друг Таубе рассказывал вам о «младотурках» в нашем Военном министерстве?

– В нашем?

– Да. Еще при Столыпине я наладил хорошие отношения с самыми умными из генералов. Тогдашний военный министр Редигер был не против, он ведь тоже умен. Мы собирались на моей квартире, с ведома начальства, и обсуждали проекты военного бюджета. Официально.

– А неофициально? – поднял бровь Лыков.

Алекандр Иванович ответил обстоятельно:

– Бюджет мы действительно разбирали по частям. После чего он проходил Думу без задержки. Я был тогда председателем оборонной комиссии, а моя партия – самой крупной. Как мы решим – так и будет! Столыпин, пока не зазнался, тоже тесно со мной взаимодействовал. И работа шла. На пользу России работа! Все было быстро, разумно, толково. Военный и морской министры не могли нарадоваться. И догадайтесь, кому это помешало? Царю.