Месть Черного Паука

На плоскую кровлю будякинского дома имелись два выхода, и оба, можно поручиться, не открывались с лета. И на самой крыше, запорошенной свежим снежком, не обнаружилось никаких следов присутствия человека и навески снаряжения.

Хуже всего, что, не понимая всех этих фокусов с ночным хождением по стенам, Старков не мог гарантировать безопасность Будякина. По этому поводу они с полчаса совещались с глазу на глаз. Кандидат в депутаты сделал из ночной истории правильный вывод: не надо трогать Паука. Черт с ним, пусть убирается, куда захочет, живет как хочет, лишь бы не мешал в оставшееся до выборов время."

"Штатный состав охранного агентства ""Старфорс"" сократился за последние дни сразу на четыре единицы (один застрелен в больнице, трое погибли при штурме мастерской), да ещё двое получили серьезные химические ожоги лица и рук и не могли нормально работать. С оставшимся коллективом трудно обеспечить круглосуточную охрану драгоценного босса, где уж тут ещё и Славку Пермякова ловить, неизвестно куда спрятавшегося.

Пережитый ночью стресс весь день держал Будякина в нервном напряжении. Хоть и улыбался, старался виду не подавать и вести себя непринужденно, сердчишко-то екало и пикало. Он был уверен, что не сможет спокойно уснуть, будет мучиться до утра, опасаясь, что за окном прячется проклятый Паук. В итоге разругался с женой, дескать распускала тут перья перед журналюгами, как индюшка. Та расплакалась, мол, сам же заставлял комедию ломать. Но Серафим никакие оправдания не стал слушать, заявил, что ночевать будет в более безопасном месте и с легкой душой отправился к любовнице. Благо, её квартира, не подверглась набегу. Похоже, Паук не знал о её местоположении.

* * *

Одиночное пребывание даже в благоустроенной больничной палате кого угодно может свести с ума, а уж молодую девушку тем более. Телевизор целый день смотреть – это какую выдержку иметь надо. Когда каждые десять минут тебе показывают жвачную девицу с полным ртом ""Дирола"", очарованную подкладкой с крылышками, и тут же начинают пугать кариесом, перхотью и прыщами – повеситься можно.

Безделье томило Виолетту, ей хотелось на работу. Тем более, что дела, которые она вела, все равно оставались за ней, а прокурор мог и не продлить сроки следствия, определенные законом. Поэтому Виолетта позвонила своему соседу по кабинету следователю Яшухину. Раздались приглушенные гудки и какое-то пиканье.

– Привет, Александр Михалыч.

– А! Привет, привет! – Яшухин узнал её голос. – Как драгоценное? Восстанавливается потихоньку?

– Вот именно, что потихоньку, – пожаловалась Виолетта. – А что это телефон у нас не своим голосом отзывается?

– Да это я свой принес. Наш-то совсем сдох, а на новый, как известно, денег не дают.