Месть Черного Паука

Она оглянулась на Горелова, нажимающего кнопку звонка, выразила всем лицом заинтересованность, потом сожаление и отвернулась. Съемки закончились, спать пора.

Дверь открыл один из ""старфорсов"", предварительно рассмотрев гостя в дверной глазок и получив разрешение Будякина. В квартире находились ещё трое – два милицейских полковника и пожилой мужчина в свитере. Горелов узнал в нем замначальника УВД области. Видать, пришел по-соседски.

Будякин, в пиджаке поверх пижамной куртки, хмуро кивнул и сделал знак рукой, мол, подожди на кухне. Горелов тоже кивнул, главным образом повернувшимся в его сторону милицейским чинам, и отправился пить кофе. Хороший, очень крепкий кофе был просто необходим.

Огромная кухня сияла мрамором и позолотой. Такой помпезной безвкусицы Горелов в жизни не видал. Всю эту тяжеловесную средневековую роскошь оккупировала в немыслимом количестве современная пластиковая электротехника. По крайней мере половину из трех десятков бытовых агрегатов Горелов не смог опознать. Наверное, даже сама хозяйка этой стерильной выставки не смогла бы в ней разобраться. Кстати, супруга Будякина находилась здесь же."

"На кухне Горелов оказался в первый раз, а вот жену Серафим уже как-то ему представлял. Сейчас она в крикливом халате из красного атласа сидела спиной к нему у крохотного откидного столика непонятного назначения, возилась с какими-то полотенцами. На осторожное приветствие ответила совершенно нечленораздельно и склонилась ещё ниже. Горелов понял, что женщина беззвучно плачет. Он почесал в затылке, соображая, как оценить ситуацию: щекотливая или деликатная? Если щекотливая, надо тихонечко слинять, а если деликатная, то принять ненавязчивое участие.

С неудовольствием понял, что не может вспомнить имени и отчества Будякиной. Тем не менее, решил, что ситуация, скорее, деликатная. Значит, можно попробовать успокоить даму и даже разговорить. Он прошел к плите, огляделся. Среди шеренги кухонных агрегатов наверняка была кофеварка, может, даже и не одна, и если бы на ней имелась соответствующая надпись крупными буквами, Горелов бы её узнал.

– Вам кофе сделать? – спросил он, не скрывая грубого намека.

– Я сейчас, – сдавленно отозвалась женщина, промокая лицо махровым полотенцем, – извините.

В общем, стараясь не глядеть в его сторону, точнее, не показывать свое распухшее от слез лицо, Будякина полезла в шкаф за кофейником. Похоже, секреты управления кухонной техникой для неё тоже оказались недостижимы.

Горелов откровенно разглядывал женщину, пытаясь понять, что она за человек. Ему было известно о ней немного: домохозяйка, высшего образования не имеет, на официальных мероприятиях не бывает.