Паук

Что там с Дельтой?!

— Пока туго, — неохотно отозвался тот. — Репутацию отеля такого уровня компенсировать не так просто.

Очень ценное замечание. Людской фактор — кто там будет разбираться, ложный был вызов или нет? Как в том анекдоте: осадочек-то остался.

— Скажи им, я найду способ. Расходы на рекламу так же возьму на себя.

Костя коротко кивнул и оперативно последовал за мной к двери.

— Проспись, — тут же остановил я его. — Утро вечера мудренее. Я сам наведаюсь к парням, — и уже открыв дверь, добавил: — Думаю объяснять не нужно, что теперь ты за нее башкой отвечаешь?

Сначала на лице наемника отразилось замешательство, затем смирение и твердый кивок.

КАТЯ

Лучик солнца падал на пододеяльник с необычной вышивкой ручной работы. Глядя на эту полоску света, я едва задевала ее пальцем, медленно вырисовывая на ткани своеобразный узор. Периодически этот гипнотический — покой нарушало волнение, проходящее по телу. Пульс учащался, нос начинало щипать, губы дрожать и в глазах собирались слезы. И так раз за разом.

Я лежала под одеялом в большом белом халате, который нашла в ванной еще тем вечером. Тогда я долго стояла под душем и не без труда отмыла тело и волосы гелем для рук. Только у него был более-менее нейтральный запах. Все остальные средства на полках предназначались для мужчины. Еще одно подтверждение, что меня никто не собирался здесь оставлять…

Ягодицы саднило, обжигало даже теплой водой, но я упрямо игнорировала это.

В сравнении с тем, что творилось внутри меня, физический дискомфорт казался пустяком.

Сразу после ванны я забралась на чужую постель и мгновенно уснула, свернувшись калачиком. Мне снилось, что я все еще в той злосчастной камере. И что я куда-то падаю. потому что пола не было. Видимо после жесткой лавки, настоящая кровать показалась телу раем, невесомостью…

Это была его спальня. Изучая комнату одним взглядом, я поняла это по малейшим деталям. Поэтому внутри не оставлял тревожный вопрос, когда вернется хозяин комнаты? И хотя меня не запирали, я ни разу не выходила отсюда или попросту пряталась вот уже третий день. Голову ломило от обильного сна, но я не чувствовала никакой бодрости. Поэтому в основном лежала в кровати. Иногда бродила по комнате или смотрела в окно. Но самое главное меня это устраивало.

Сижу тихо никого не трогаю и не привлекаю к себе лишнего внимания.

Мое уединение нарушалось, только когда приносили еду. Раздавался стук, который не прекращался, пока я не открывала дверь, затем какой-нибудь дежурный охранник закатывал внутрь столик на колесах с блюдами и уходил.

Я должна была испытывать дикий голод после нескольких дней недоедания. Но аппетита не было. Совсем. В первое утро еще впихнула в себя завтрак, а потом аромат еды витающий в воздухе начал раздражать.