Паук

В какой-то момент, когда мое сознание было где-то далеко, что-то прорезало слух и вернуло меня назад. Я растерянно оглядела гостей, большинство из которых встали из-за стола, с поднятыми бокалами и кричали слово, которое морозной коркой задребезжало в груди: «Горько!».

— Горько!.. Горько! — кричали в унисон люди, лица которых слились в одно размытое пятно от резкой вспышки адреналина в крови.

Рома слишком сильно сдавил мое плечо, заставляя подняться. А я до последнего не могла осознать, чего от меня хотят. Точнее осознавала, но не желала верить, ведь все это часть программы! Декорация, которая нужна лишь на словах.

Но это была реальность. И я окунулась в нее с головой, стоило взглянуть на Рому."

"Он не стал церемониться. Поймал мое лицо и впился в губы. Больно, требовательно, будто подчиняя и показывая всем свою власть…

Слезы брызнули из глаз, дыхание застряло в грудной клетке, а тело превратилось в кокон, как будто меня молния поразила. Когда Рома отстранился, я не сделала попытки глотнуть воздуха, таки вернулась на стул с застывшим взглядом. И губы не закрывала, чтобы не дай Бог этот вкус не проник внутрь меня!

Вой ликующих голосов оглушил перепонки, и пробудил внутри жгучую ярость. Я посмотрела на присутствующих с нездоровым блеском в глазах, как на диких зверей. Затем словно переключилась — взяла напряженными пальцами бокал с вином и осушила его до дна, смывая чужой вкус, затирая его в памяти.

Не представляю, как моей воли хватило усидеть на месте достаточное время, чтобы без подозрений удалиться в туалет. Я знала, что сопровождение следует по пятам, но мне было плевать. Оказавшись за пределами холла, я чуть ли не бегом добралась до дверей просторной уборной и плотно закрыла дверь. А там уже дала волю эмоциям…

Меня всю колотило от паники, платье душило, воздуха не хватало, а сердце металось как в бреду. Я оперлась о раковину и впилась взглядом в свое отражение.

Пальцы коснулись горящих губ, а внутри так и передернуло от вспышки воспоминания.

Я не ожидала, что будет так тяжело… Невыносимо. Сердце и достоинство в куски!

Во что еще меня нарядят?! Я, прямо ощущала тяжесть невидимых оков на запястьях и давление ошейника на шее.

Впившись пальцами в края мраморной раковины, я зажмурилась и завыла сквозь зубы. Ведь это был всего лишь поцелуй, а что же дальше?! Но именно этот поцелуй сжег последние надежды и жестко спустил меня на землю.

Глаза вдруг распахнулись, а душа рухнула вниз от мысли, что жгучей плетью ударила по нервам. Мысли о предстоящей ночи. Брачной ночи!

Взгляд полный слез и замешательства, снова замер на отражении. Почему даже толики этих гнилых ощущений не было с Арбатовым?! Было много страха и отвращение от себя, но не от него.