Паук

Я подскочила с дивана как ошпаренная и кинулась к двери, которая в следующую секунду распахнулась с такой силой, что чуть не отбила мне руку. Подруга вылетела из кабинета прямо в халате и растерянно застыла посреди коридора, озираясь по сторонам, словно запуганный зверек. По коже мороз прошел, когда мой взгляд зацепился за красную дорожку крови на ее руке, которая сочилась из вены на локтевом сгибе… Она выдрала катетер.

Мгновенно сориентировавшись, я буквально поймала Настю в руки, чтобы отвести подальше от кабинета, откуда на нас с недовольством смотрели медработники.

— Тише-тише, — зашептала я, убирая русые волосы с ее раскрасневшегося лица. — Что случилось, Настён?

— Не знаю… я не знаю, — нервно отозвалась она. — Просто уведи меня отсюда!

— Хорошо-хорошо, — ласково уверила я, покосившись в сторону присутствующих

“зрителей” в коридоре. — Как скажешь.

Однако я не успела даже шага сделать и просто оторопела, когда всегда собранная и хладнокровная к стрессовым ситуациям Настя неожиданно затряслась в моих руках от рыданий. Словно меня ледяной водой окатили с ведра или в этот момент я особенно остро осознала насколько все серьезно.

Желая укрыть подругу от чужого внимания, я повела ее к дивану, и некоторое время пыталась там успокоить. В конце концов, к нам подошла медсестра со стаканом воды или разбавленным лекарством, которое помогло окончательно привести Настю в чувство. А я все смотрела на нее и пыталась понять, что именно заставило подругу передумать в самый последний момент?. Ведь сейчас от ее первоначальной решительности не осталось и следа. Возможно, существовали более веские причины, которые я упустила…

От больницы мы сразу поехали к Насте домой, и всю дорогу каждая из нас пребывала в своих размышлениях. Эта ситуация не могла не затронуть мои личные переживания из-за собственной халатности. Да, я трезво оценивала положение вещей. Это не Арбатову нужно было думать о контрацепции, а в первую очередь мне! И с того самого момента, как стало ясно, чем мне предстоит расплачиваться за свою просьбу.

Конечно, уже поздно было метаться, но я не переставала ругать себя. Ему-то плевать, бандит, должно быть, думает я умная девочка, и сама забочусь о себе!"

"Хотя теперь я действительно позабочусь. Придется переступить свою неприязнь к больницам и пойти к врачу, который грамотно проконсультирует меня в этом вопросе. Если конечно еще не поздно…

В машине Настя не проронила ни слова. Да и дома молчала до последнего, без возражений принимая мою заботу и пугая своей пассивностью. И только когда я настоятельно уложила подругу в постель, ее состояние, наконец, переключилось.

— Бл*дь, че мне теперь делать?! — выпалила она дрогнувшим голосом.

Ну, хотя бы что-то.