Паук

Порой было страшно, когда заполнял резко, сжав волосы на затылке. Но я все равно больше не управляла собой… Была абсолютно беззащитна перед этим требовательным желанием. Уже не сдерживаясь, кричала и стонала, пока мощный поток энергии не сжал меня в тисках, а затем подбросил в невесомость.

Хотелось раствориться в этом неизвестном пространстве. Отстраниться от всего и как можно дольше оставаться нигде. Но меня слишком быстро выбросило назад.

Точно рыбу на берег, которая осталась без спасительной природы. Только шум в ушах, бешеное сердцебиение и реальность обжигающая ядом сознание.

Арбатов продолжал мучить меня. Как будто совсем контроль потерял, стоило ощутить дрожь моего тела! А я вдруг невольно пропустила сравнение. Поставила рядом этот опыт, со своим единственным опытом… С Марком.

Он был терпелив и нежен. Заботился о моем состоянии, возбуждал ласковыми прикосновениями, горячими поцелуями… А сейчас я словно оказалась под танком!

Ни капли человеческого тепла и хоть какого-то подобия близости. Даже когда Арбатов гладил меня, прикосновения несли лишь властный и изучающий характер!

Наверное, поэтому сейчас я особенно остро ощущала контраст молодого парня и взрослого мужчины.

Я резко закусила губы и простонала, когда мужские руки с силой сжали мои бедра, и последовала очередь отрывистых толчков. В какой-то пик Арбатов замер во мне и я с надеждой затаила дыхание. Казалось, целая жизнь прошла, прежде чем он отстранился. Но вместе с облегчением меня вдруг нагнал шквал иных эмоций.

Стыд волной ударил наотмашь, и стало противно от самой себя! Теперь — в ясном сознании, полученное удовольствие казалось особенно отравленным и унизительным. И, несмотря на резонное внушение бандита, я ничем не могла оправдать реакцию своего тела… Это был надлом. Я ведь его не знала, даже не видела ни разу! Прямо тошно стало внутри."

"Наверняка и этот бандит подумал, что я какая-нибудь…

Эта мысль оказалась решающей. Горячие слезы выступили на глазах, которые к счастью тут же впитала повязка.

Только бог знает, чего мне стоило взять себя в руки. Но сейчас я просто не имела права поддаваться эмоциям и упиваться жалостью. Поэтому медленно выпустила из легких все, что тяжестью собралось в груди, и неловко поднялась со стола.

Ноги тряслись от слабости. Прикрывшись руками и продолжая подпирать бедром столешницу, я пугливо прислушивалась к разносившимся звукам: глухие шаги, шуршание одежды, тихий стук… Казалось, все чувства обострились до предела в попытке оценить обстановку вокруг.

В какой-то момент я практически перестала дышать, как будто мне было крайне необходимо услышать от него хоть что-то. Но единственное, что я услышала, как захлопнулась дверь.