Паук

Даже не знаю, как в этот напряженный миг я заметила, что кожа у Демида была нездорового цвета, а глаза отражали не только суровость, но и усталость.

— Добро пожаловать в мой дом! — внезапно раздалось фальшивое приветствие Альберта.

Однако Арбатов никак не откликнулся на это приветствие. Остановился посреди зала и заглянул в глаза каждому, кто собрались здесь против него. Особого внимания удостоился Рома, который уже успел очухаться и с трудом мог скрыть волнение в глазах.

— Рад, что мне довелось лично познакомиться с легендарным Пауком! — продолжал свои елейные речи главарь, внимательно наблюдая за Демидом. — Рад, что успелось. И думаю, тебе есть, что мне сказать, раз уж ты здесь.

— Говорить будем, — коротко подтвердил Демид, наконец, уделив внимание Альберту. — Лишних отпусти — разборки между нами.

Альберт явно опешил от того, как ему только что нагло выдвинули условие.

— О, как, — скривил он губы. — Хитро. Да только чего ради мне тебе подыгрывать?!

— Ты же хочешь, чтобы все было по понятиям, — стальным тоном заметил Арбатова.

— Это я тебе гарантирую.

Главарь шакалов прищурил взгляд, то ли пытаясь прикинуть перспективу. то ли пробуя раскусить планы Паука. Кажется, в зале притихли все, пока он раздумывал, и я точно не ожидала того, что услышала в конце концов:

— Что ж, это неплохой обмен, — одобрительно выдал Альберт — Главное звено вместо парочки невинных душ.

Продолжая смотреть на Арбатова, он сделал короткий кивок, и не успела я моргнуть, как Константин оказался возле меня. Зыркнул на здорового охранника, и тот нехотя отступил. Уже в этот момент планка упала… Я не смотрела на Константина, не смотрела на отца, которого волокли в нашу сторону, я впивалась взглядом в Демида.

Папа обнял меня за плечи, а Константин потянул нас к выходу, но я как с цепи сорвалась. Вырвалась и кинулась к Арбатову. Врезалась в его мощное тело и вцепилась в пальто, а он стоит как камень.

— Почему, Демид, почему ты это делаешь?! — спросила навзрыд. — Почему я?

Его суровый взгляд сосредоточился на моем лице. Он не отвечал. Смотрел в глаза и как будто осознавал вопрос — почему же он действительно это делает?!

— Иди, Катя, — услышала я вместо ответа.

И только тогда ощутила теплое прикосновение и невольно опустила взгляд. Ладонь Демида покоилась на моем животе.

— Отныне думай не только о себе, — раздался его низкий голос, прежде чем он запутался рукой в моих волосах и буквально отодрал от себя.

Мне осталось лишь растерянно пятиться под чьим-то настойчивым контролем, глядя на Демида совершенно другими глазами.

— Какая драма, — услышала насмешливое замечание позади и будто разом очнулась.

— Катюша, давай же, надо уходить!.. — одновременно раздался совсем рядом напряженный голос папы.