Паук

Я даже испугалась, что этот негодяй просто бросил трубку! Оборвал связь, в наказание за дерзкую попытку диктовать условия…

Я почти не дышала, пока ждала ответа, и боялась упустить даже малейший звук.

Но в динамике продолжалась лишь глухая тишина. И вот, когда уже почти не осталось надежд, я вдруг услышала родной голос:

— Катя…

Сердце подскочило к горлу, а в глазах все поплыло от горького и разрушительного чувства. Альберт не блефовал…

— Папа, — отозвалась я упавшим голосом. — Папочка, ты в порядке?!

— Дочка, послушай… послушай меня, — взволнованно выдал он вместо ответа. — Не смей приезжать, поняла!.. Не смей идти на поводу у этих выродков!.. Они все равно меня…

— Разговор окончен, — рыкнули в трубку.

Услышав глухой стук и сдавленный стон отца, я с силой зажала рот рукой, чтобы мой яростный крик не услышали.

— Нет, прекратите! Не трогайте его!.. — заревела я отчаянно, продолжая слышать характерные звуки, раздирающие мою душу на куски. — Умоляю, я все сделаю! Я клянусь..

— Вот и славно, — самодовольно заметил бандит. — Не разочаруй меня, девочка.

Гудки точно лезвие щекотнули по нервам. Мне понадобилось время, чтобы выйти из шока и с головой окунуться в реальность. Провалиться в самую глубину, в топь, получить оглушающий удар, после которого я смогла бы выбраться на поверхность только в случае принятия решения.

Все сводилось к одному.

Я чувствовала себя абсолютно беспомощной в этой ситуации. Словно оказалась голой в мороз. Я не имела права рисковать… Я знала, что только ОН может решить эту проблему, но ставки были слишком высоки. Да и сердце было надломлено и теперь во всем искало подвох.

Арбатов будет действовать хладнокровно.

Кто знает, какой путь для решения проблемы он выберет в этот раз? И будет ли в приоритете жизнь отца? Мне он не позволит делать выбор… а ради папы рисковать не станет.

Внутри воцарился настоящий хаос, и никакие инстинкты самосохранения не работали. Давление страха было сильнее всего. И хотя мне дали целую ночь для раздумий — я знала, что другого пути не найду и не увижу. И Альберт это знал. Шах и мат — я проиграла.

В какой-то момент мой бездвижный взгляд переместился на телефон, который я до сих пор упрямо сжимала в руках. Дисплей включился на вызовах и без единого сомнения, я удалила последний. Этот разговор нигде не должен остаться. Даже в мыслях.

Я не помню, как уснула. Проснулась поздним утром в кровати, все в той же одежде и ценные мгновения не понимала, отчего свинцовая тяжесть собралась в грудной клетке. Когда же воспоминания накрыли меня волной цунами — подскочила, и начала взволнованно ходить по комнате.