Паук

Ему тоже было тяжело и невыносимо видеть меня такой — я ощущала это очень остро. Поэтому постаралась совладать с собой, отстранилась от брата и принялась остервенело вытирать слезы, что непослушными дорожками сбегали по щекам.

— Прости, — проронила дрогнувшим голосом. — Просто сильно соскучилась.

Миша взял мое лицо в руки, не давая прятать глаза и нещадно тереть кожу.

— Ну, все успокойся, — велел он с нарочитой строгостью. — Я тоже сильно соскучился, особенно по твоей улыбке.

Губы невольно растянулись, но улыбка вышла так себе, учитывая дрожащий подбородок и заплаканные глаза, в которых отражались настоящие эмоции.

— Давай сядем, — предложил брат, обняв меня за плечи и потянув к небольшому квадратному столу советских времен.

Я прерывисто вздохнула, усаживаясь на жесткий стул и, чувствуя, как постепенно утихают эмоции. В какой-то момент даже почудилось, будто мы вовсе не на зоне, а вдруг перенеслись в другое, более гостеприимное и уютное место.

— Ну, рассказывай, — сказал Миша, сложив руки в замок и как-то странно окинув меня взглядом.

Наверняка он приметил одежду, которую нельзя было никак отнести к моему привычному гардеробу. Именно с этого момента под кожей будто проросли стержни. которые ни на секунду не выпускали меня из напряжения.

— Даже не знаю, с чего начать… — Взволнованно пожав плечами, я опустила руки на колени и принялась теребить края дубленки. — Ты прости, что передачек не было…"

"Папа не знал, а я… я не могла вырваться с работы.

— Не беда, — ровно отозвался брат, глядя на меня с теплым прищуром. — Здесь и так неплохо кормят.

Я растерянно уставилась на Мишу, пытаясь уловить иронию на его лице. Он же не пытается меня обмануть?.. Все знают, как кормят в таких местах. Как бы то ни было, чувство вины мгновенно сплелось паутиной в груди.

— Мама начала потихоньку вставать, — сообщила я, горячо желая хоть как-то порадовать брата. — Думаю, в следующий раз родители сами тебя навестят, и… папа должен вот-вот восстановиться на работе, и я постепенно вернусь к учебе..

— И все будет хорошо, — задумчиво заключил он.

Я замолкла и медленно кивнула.

— Настя спрашивала о тебе, — решила упомянуть я. — У нее сейчас… не самый легкий период в жизни.

— Какая Настя? — слегка нахмурился Миша.

— Моя одногруппница, помнишь? Ты видел ее на моем дне рождении, и я ночевала у нее не раз, и…

— Да-да, что-то припоминаю, — без энтузиазма подтвердил он. — И что там с ее жизнью?

Конечно, брат спрашивал это из вежливости, а на самом деле мыслями был где-то далеко. Да и я словно намеренно нагружала его информацией, предчувствуя, что в любой момент разговор может сменить направление.

— Она беременна, — глухо сообщила я, а Миша удивленно приподнял бровь.