Загадочный пациент

Видимо и он вспоминает это.

- Какая же ты неуклюжая! – шипит он, как будто его это раздражает. Не представляю, как он меня терпеть не может.

Иду за Майлзом, внутри колет досада. Это наша последняя встреча, когда он снимет браслет – между нами окончательно все будет покончено.

И я должна радоваться. Теперь я буду сама себе хозяйка.

Но стоит получить желаемое, как начинает хотеться чего-то нового.

Майлз отводит меня в приватный кабинет, в котором царит запах дорогих сигар и виски. В комнате полумрак.

Мы с Майлзом вдвоём. Он расстёгивает пиджак и подходит к массивному деревянному столу, открывает коробочку, содержимое которой я не вижу.

И от этого я дрожу как осиновый листок. От ощущения неизвестности.

- Сядь в кресло, мне нужна твоя нога. – его холодный голос меня пугает. Передо мной стоит строгий мужчина в дорогом костюме, который смотрит на меня сверху вниз. В его руках находится специальная штука, напоминающая магнит.

Неуклюже сажусь, глядя на ногу с браслетом с некоторым сожалением.

Майлз становится передо мной на одно колено, аккуратно приподнимает мою ногу и кладет на свою, проворачивает браслет к себе замком.

Разглядываю его лицо; грубые морщинки, прорезавшиеся на его лице.

- Я уже привыкла так к нему, не представляю, как буду без браслета на ноге. – выпаливаю на одном дыхании. Майлз замирает, поднимает на меня глаза и я закусываю губу. Смотрю на него и чувствую как в горле образовывается ком. В его глазах только ненависть.

Он с силой сжимает мою лодыжку.

- Ничего, Тагиров позаботится о тебе. – Майлз прислоняет магнит к браслету и открывает замок. Раздается щелчок. – Если понравилось, попроси купить такой же.

На ноге становится как-то невыносимо пусто.

Майлз легким жестом отправляет браслет в мусорку. Я смотрю на него с такой болью. Он с такой легкостью выбросил дорогую и важную для меня вещь.

- Между мной и Али ничего нет. – для чего-то говорю я ему, продолжая рассматривать золото в мусорке. – Я просто взяла его с собой, чтобы заставить ревновать одного мужчину.

- Не стоило. Тагиров может ноги переломать сопляку, он слишком мал, чтобы тягаться с таким как он…

- Вряд ли. Он уже как-то сломал ему руки… - шепчу я хрипло, понимая, что Майлз подумал, что я говорю о Кирилле, закрываю глаза и чувствую биение своего сердца, ожидая его реакции.

В комнате на несколько минут воцаряется гробовая тишина. Слышу только своё хаотичное дыхание. Выдыхаю через раз, часть кислорода так и остается во мне, образуя огромный ком в горле.

С закрытыми глазами не вижу его выражение лица, но чувствую, что он смотрит на меня. Майлз молчит, а мне до судорог страшно. Боюсь, что высмеет и выставит за дверь.