Горсть патронов и немного везения

Жалости к этому дерьму у меня не было никакой: только что он пытался меня убить и, вне сомнения, сделал бы это, если бы умел стрелять.

— Кто такой Матюшин? Чья машина?

— Знакомый одолжил.

— Пистолет тоже его?

— Нет. Бугая.

— Рябчика Бугай задушил?

— Да не знаю я! Не было меня там!

Я намотал на руку его галстук, заставил встать.

— Врешь, сволочь! Ты же Рябчика с Бугаем на это дело подписал, велел им мой адрес выяснить! Докладывал Ямковецкому, что Илона в сыскную контору обращалась? Говори, тварь, докладывал?!

Он хрипел, мотал головой, скрипел зубами от злобы и бессилия.

— Нет… нет… я не… диспетчеру…

Я поймал себя на том, что нервничаю и задаю ненужные вопросы: конечно, он сообщил мои координаты, отрабатывая полученные сребреники! Видимо, у Ямковецкого в отношении Илоны были серьезные намерения, и Рыжего он знал слишком хорошо, чтобы посвящать его в подробности их отношений.

— Слушай меня внимательно, Рыжий! — тихо, но внятно сказал я, не ослабляя удавки. — Сейчас ты позвонишь этой диспетчерше и скажешь: охрана у Илоны из пяти человек; трое в квартире, двое во дворе, но самой ее там нет. Майвин перевез ее в гостиницу «Байкал». Запомнил? «Бай-кал» — есть такое озеро.

Я отпустил его, вынул из кармана телефон и набрал номер, потом приставил к его животу пистолет:

— Одно слово лишнее — кладбище рядом.

Само собой, я не собирался осквернять Гольяновское кладбище, где был похоронен мой лучший друг Петя Швец, убитый такими же наймитами, как этот.

— Я слушаю, — раздался в наушнике старушечий голос.

У Рыжего в зобу дыханье сперло. Он нервно теребил ворот порванной рубахи, безмолвно шевеля губами. Пришлось прижать ствол плотнее.

— П-передайте д-для Да-авыдова, — стуча зубами, шепотом сказал Рыжий: — Д-двое во дворе и… трое в доме. Ее там нет… ее увезли в «Байкал»… эт-то озеро такое…

Ствол придавил ему живот и уперся в позвоночник.

— Гостиница, — подсказал я сквозь зубы.

— Гостиница, — повторил он.

В трубке что-то затрещало, я подумал, что это храпит старуха диспетчер, усыпленная скучной репризой Рыжего.

— Все записано, — неожиданно бодро доложила она после паузы. — Позвонит Давыдов — я ему передам.

Я спрятал трубку, вернул ему паспорт и деньги.

— Пошел в машину! — развернул за плечо и подтолкнул к «Жигулям»."

"Он покорно направился за овальным световым пятном; ноги его ступали нетвердо — трудно было поверить, что меньше часа назад он, размахивая заряженным пистолетом, бежал от меня с проворностью зайца.

Когда он наклонился, чтобы сесть в искалеченную машину, я ударил его по шее и, подхватив под мышки, усадил за руль. Удар был рассчитанно слабым, чтобы перед тем, как отрубиться, Рыжий успел допить оставшуюся водку. Что он и сделал — прямо из горлышка, непосредственно из моих рук.