Горсть патронов и немного везения

— Я что, должен в Шереметьево переть?"

"— Не надо. Водитель на «Пежо» уже выехал.

— Куда?

— К нам.

— Отлично! Связь с ним есть?

— Есть связь, у него радиотелефон.

— Пусть едет на Павелецкий, я уже переезжаю Новоспасский мост, через пять минут буду там. Найдет меня по номеру «Ауди».

— Сделаем.

— Машина хорошая?

— Машина отличная! В прошлом году фирме «Пежо» исполнилось ровно сто лет. За время своего существования она поглотила таких гигантов, как «Ситроен» и даже западноевропейские филиалы фирмы «Крайслер». Имеет предприятия в двадцати странах, производит полтора миллиона автомобилей в год, чистая прибыль — пятьсот двадцать миллионов долларов.

Я не послал его исключительно из уважения к французской автомобильной монополии и в память о нашем с Валерией путешествии в Ниццу и в Покровскую обитель в Бюсси на «Пежо» Мишеля Боннэ.

— У вас хороший вкус, молодой человек, — похвалил я агента. — Я уже на Кожевнической улице. Передай водителю, пусть найдет меня во дворе шестого дома.

— Кожевническая, шесть. Понял! Ваш телефон дать?

— Нет. И еще. Если он поднажмет и приедет в течение получаса, я дам ему пятьдесят долларов дополнительно. Свою сотню ты получишь завтра во второй половине дня, когда я пригоню машину на Вернадского.

— Спасибо.

— Какого цвета машина-то?

— А мне откуда знать! По-моему, синего.

Я остановился во дворе шестого дома, втиснулся между «УАЗом» и мусорным баком, прихватил сумку, «дипломат» и, тщательно заперев дверцы, отправился пешком на Павелецкий.

Появление на любом вокзале было чертовски рискованным: если я все-таки ошибся в своих прогнозах и операция «Шейх» была плановой, то прошедшего часа вполне хватило, чтобы сообщить в линейные отделения мои приметы.

Из двухэтажного автобуса вышла делегация интуристов, я незаметно пристроился к ним и благополучно пересек площадь. В здании вокзала было чисто и немноголюдно, делегация проследовала на платформы. Улучив момент, я откололся и юркнул на лестницу к автоматическим камерам.

У входа женщина в железнодорожной форме разговаривала с молоденьким сержантом. Я приобрел пару жетонов и степенно зашагал по проходу к дальним секциям. Здесь крутились подозрительные типы в штатском, но, как сказал Цицерон: «В страхе больше зла, чем в самом предмете, которого боятся». Пустых ячеек оказалось достаточно, чтобы выбрать секцию в укромном уголке. Я быстренько поставил «дипломат», побросал в пакет удостоверения, записную книжку Левина, пистолет в комплекте с радиозакладкой, ноктовизор и две изъятые обоймы, набрал шифр на внутренней стороне дверцы и, опустив жетон, захлопнул ячейку с таким облегчением, словно все это барахло весило по меньшей мере центнер.