Горсть патронов и немного везения

Сейчас зелененькая «галочка» мигала на углу Самотечной и Делегатской — то есть там, где мы и находились: телефон был у меня в кармане.

Стоимость «дипломата» не уступала стоимости моего офиса, «фисташки», «Ягуара», «шоколадки» и билета в Париж, куда мне захотелось немедленно вылететь.

— Думать еще в состоянии? — поинтересовался я, почувствовав на себе взгляд неизвестного за рулем.

— Чего ты хочешь? — спросил он слабым голосом.

— Хочу в Париж. Там у меня жена. У тебя, наверно, тоже есть жена? Представляешь, как она огорчится, если ты заявишься домой с дыркой в голове?..

— Я ничего не знаю. Мне приказали следить за тобой.

— Это я уже понял. Осталось выяснить, кто и зачем.

— Слушай, ты, чмо болотное! — вдруг заговорил он так, будто это я следил за ним, а не он за мной. — Ты хоть понимаешь, что ты уже не жилец? Ты на кого руку поднял, идиот?

— А на кого я руку поднял? — уточнил я.

К подъезду, где оставался Левин, подъехала ПМГ — не иначе, позвонил кто-то то жильцов

— Даю тебе шанс: выскакивай из машины и уезжай! — покосился чекист на «канарейку»

— Только после того, как узнаю, кто тебе платит и что вам от меня надо.

— Зря теряешь время. Платит мне начальство один раз в месяц, 20-го, согласно ведомости, а что им от тебя надо — мне не доложили."

"Двое ментов выволокли из подъезда Левина, и тот, похоже, стал приходить в себя. Я подумал, что ему ничего не стоит, назвавшись, приказать ментам задержать меня, и будет очень хорошо, если я проведу сутки в ИВС, а не тридцать в сизо. Стойкий напарник Левина пытался воспрепятствовать изъятию ключей из замка зажигания — пришлось дать ему по шее. Удостоверения Левина и сотрудника оперотдела УФСБ по Москве Виктора Сергеевича Гонтаря, которое мой новый знакомый носил в нагрудном кармане пиджака, я прихватил с собой. В «бардачке» я обнаружил миниатюрное фотоустройство для ночной съемки, а также комплект из специального бесшумного пистолета и стрелы-радиозакладки. Решив, что съем речевой информации производится с помощью передатчика, размещенного в этой же системе, я вынул штекер из прикуривателя и прихватил «дипломат» с собой: семь бед — один ответ, я ведь не вор, я только на время — попользуюсь и отдам. Если, конечно, попросят. Было искушение не связываться с этим дерьмом, а просто долбануть по дисплею железным пистолетом, но на такую дорогую и нужную в хозяйстве штуковину моя рука не поднялась.

Оставалось пройти метров сорок до «фисташки», что я и сделал прогулочным шагом, чтобы не привлекать внимания. Не доезжая до 22-го отделения милиции в Лаврском переулке, я свернул на Олимпийский проспект; спустился к площади и, обогнув сквер, снова оказался на Самотечной, но теперь уже в хвосте у недавних своих преследователей.