Горсть патронов и немного везения

Не желая фигурировать в этом деле и даже выдавать участия своей службы безопасности, президент концерна «Земля» обращается к частному, независимому детективу, убедившись в его бесстрашии, жадности и склонности к авантюризму, а также зная о том, что ему нужны деньги, и имея о нем информацию как о профессиональном и талантливом сыщике, провернувшем кучу нашумевших на всю Россию дел.

Сам Решетников отыскал Столетника тоже не на пустом месте: прокурор города Приморска, где они с СОБРом и «Витязем» перекрыли каналы «Золотого треугольника» и где нелегальной работе Решетникова пришел долгожданный конец, добрый и сильный «архангельский мужик» Иван Кравцов восторженно рассказывал о своем московском друге, раскрывшем заказное убийство Павла Козлова и едва ли не в одиночку перебившем всю приморскую мафию.

«Будет тяжело — найдешь в Москве Женьку Столетника, — сказал на прощание Кравцов. — Крепкий парень, в беде не оставит. — И улыбнулся: — Чем-то вы с ним похожи, Викентий. Только вот не пойму, чем».

Было тяжело. Так тяжело, что Викентий грешным делом подумывал о веревке. А поди ж ты — как в воду глядел приморский прокурор! За несколько часов общения Решетников понял, что перед ним действительно не такой простой рубаха-парень, каким он мог показаться. Если его, Решетникова, умозаключение правильно — значит, на Женьку ловили рыбину-Ямковецкого, как на живца, и тогда его все время должны были пасти. Решетников сразу усек «Тойоту» позади арендованной «фисташки», сразу услышал недоброе предзнаменование в писке бортового компьютера. Знает ли Столетник о слежке? Наверняка. Во всяком случае, догадывается — профессионал ведь. Недаром сменил три машины, а значит, имеет свой расчет.

Решетников свернул с площади Белорусского вокзала на Лесную, доехал до пятнадцатого дома и, оставив машину напротив, направился к подъезду."

"Уже поднимаясь по лестнице в тринадцатую квартиру, он вдруг сообразил, что совершенно не знает, как представиться адвокату и о чем говорить, и даже остановился, вдруг подумав: а что, если Мезин связан с теми, кто позволил Ямковецкому выйти из тюрьмы? Ведь тогда он ничего не скажет, да и сам Решетников станет объектом охоты. Впрочем, охоты — это круто сказано: кто он такой, чтобы на него охотились, — убьют, да и дело с концом!

«Выйду на улицу, сяду в «Москвич», отъеду за угол, а там вылетит какой-нибудь «КрАЗ» без номеров — и поминай как звали, — представил он, а рука между тем уже нажала на кнопку звонка. — Хотя и тут ты, брат, не прав, поминать тебя некому».

Дверь отворилась. На пороге стояла женщина в строгом темном платье, лицом походившая на еврейку.

— Вам кого? — оглядев небритого гостя в пальто и шляпе, неприветливо спросила она.

— Мне Мезина Моисея Израилевича.