Горсть патронов и немного везения

Чего он хочет сейчас?

— Хочет вернуть свои капиталы.

— Каким образом?

— Он оформил счет на свою дочь."

"— Какой счет?

— В одном из зарубежных банков. Я не знаю, ничего не знаю! Давыдов знал, кто-то еще из его особо доверенных лиц знал, а я…

— Пока он сидел, его дочь удрала с Майвиным?

— Удрала или он ее удерживает силой. Ее круглые сутки охраняют бандиты из майвинской службы безопасности.

— А что он поручил вам?

— Ничего, ничего! — клятвенно заверил Матюшин. — Я освободился, я не хочу больше участвовать ни в каких делах! Я уже говорил, что Ямковецкий старается не появляться на людях, он просил меня найти квартиру вне подозрений и диспетчера круглосуточно.

— И вы предложили свою тетю, так?

— Да… я хотел… она просила меня о работе…

— Не надо, Матюшин! Вы предоставили машину Рыжему, который следил за мной, затем устроили из квартиры Балашовой явку, а ее уговорили за скромную плату поработать диспетчером, зная, что дальше молочного магазина она не ходит. И не из добрых побуждений, а чтобы не предоставлять убежища Ямковецкому в собственном доме. А ваша жена Евгения Васильевна…

— Она не моя жена, — тихо сказал Матюшин.

— Значит, сожительница, сохранившая ваши капиталы, сокрытые от конфискации. Не нужно делать хорошую мину при плохой игре. Где скрывается Ямковецкий?

— Я уже сказал: мне неизвестно. Об этом знал Давыдов, но…

— Когда он назначил вам встречу?

— Он не назначал мне никаких встреч. Кроме того, что я вам рассказал…

— Вам ничего не известно, это я уже слышал, — я завел двигатель и не спеша покатил по лесной дороге.

— Куда мы едем? — беспокойно заелозил он на сиденье.

— Отвезу вас к Майвину. Может быть, с ним вы будете откровеннее. Да и мне нужно оправдать свой гонорар — не нашел Ямковецкого, так хоть вас привезу. Кстати, пристегнитесь, чтобы меня не оштрафовали. «Порше» ваш?

— Нет, Давыдова.

Из-за поворота метрах в двухстах показался черный «БМВ» с тонированными стеклами. Я всегда настороженно относился к этой бандитской модели, а сейчас, в этом месте, появление ее мне и вовсе показалось подозрительным. Матюшин также насторожился, покосился на меня и положил ладонь на ручку дверного замка, полагая, что делает это незаметно.

Я зарядил оба пистолета — свой и Давыдовский.

«БМВ» замедлил ход, остановился. Никто из него не выходил. Я тоже остановился. Нас разделяло метров пятьдесят. Противостояние продолжалось довольно долго.

— Вы знаете, чья это машина? — спросил я у Матюшина.

Он помотал головой. Наконец задние двери «БМВ» одновременно распахнулись, отчего он стал похож на вспорхнувшую большую ворону, и из салона вышли два упитанных парня.