Горсть патронов и немного везения

 — Извините меня, мне очень некогда.

— Я понимаю, Викентий. Удачи вам. Если что…

— До свидания.

Викентий еще раз набрал Столетника, но связи не было. Он позвонил по запасному телефону: женщина, которая сняла трубку (видимо, жена этого Каменева) сказала, что Женя не звонил, и где он — она не знает.

Ехать на Первомайку было бессмысленно, как и наносить визит адвокату Мезину, не будучи уверенным, что там не побывал Столетник.

Час уже равнялся вечности, отсутствие связи не влекло пассивного ожидания, тем более что объект для разборки у Решетникова был…

Обстоятельства свели их через два года после того, как Илона щелкнула диковинным аппаратиком, ненароком запечатлев секретного агента госбезопасности, профессионального провокатора, работавшего на «наших» и на «ваших», не считавшего трупов и не выбиравшего средств для достижения цели. Ликвидация канала поставок героина из района «Золотого треугольника» в Россию была для Беса (так звали его бутлегеры за необузданный нрав, не сочетавшийся даже с жесткими законами блатного мира) способом личного обогащения — в отличие от Решетникова в роли Паленого Бес думал о своем будущем.

Кроме капитана Решетникова в крупную, разветвленную сеть наркодельцов были внедрены и другие агенты, незнакомые друг с другом в целях конспирации — их действия координировал Бес. Это означало, что все они были в его власти. Он мог сдать караван с наркотиками, мог подставить своего агента, а мог завести бутлегеров в осажденное ущелье, где их поджидал летучий эскадрон, проходивший по секретным документам под литерой К. Никто никогда не знал, кто стоит во главе этой группы, какова ее численность и кем она финансируется: группа «К» была строго засекречена даже в Главном управлении Федеральной службы безопасности и занималась отстрелом лидеров преступного бизнеса. Под пули «истребителей» попадали и те, кто угрожал агентуре, — стоило подать условный сигнал Бесу, и выстрел снайпера ликвидировал угрозу безопасности.

Все это Викентий знал, понимал, что пуля снайпера может сразить и его, окажись он волей или неволей поперек Бесова пути: с самого начала он был поставлен в такие условия, когда нужно держаться золотой середины, денно и нощно быть начеку: удел всякого сексота — приносить в жертву человеческое достоинство, закон, каждый час, каждую минуту подвергаясь риску быть убитым, разоблаченным, обманутым — в мире, где нет ни своих, ни чужих, где Его Величеству Случаю отводится минимальная роль, всякий «авось» чреват смертью. Бесу покровительствовал кто-то могущественный из органов, и он стал некоронованным вором в законе — надежно прикрытым беспредельщиком.