Горсть патронов и немного везения

Он проехал мимо вокзала, спустился по главной дороге вниз, свернул и оказался в промышленном районе — дорога потянулась вдоль кирпичного высокого забора, за которым серели корпуса завода без названия, очевидно, «почтового ящика»; потом выехал на набережную, щедро поросшую высокими кустами и деревьями; из-за деревьев совершенно неожиданно проглянул самолет, старенький «Туполев», отчасти прояснявший назначение завода. Самолетов, танков, грузовиков и даже локомотивов было разбросано по стране достаточно, и сам по себе памятник нисколько Решетникова не удивил, но перед глазами тут же всплыла фотография из «оперативного архива» Столетника, с умыслом или без такового всученная Майвиным: там самолет проглядывал с обратной стороны, куда можно было попасть, миновав широкий могучий мост — главную артерию, соединявшую станцию Савелово с Кимрами.

С моста Викентий высмотрел набережную, по левую сторону утыканную бревенчатыми частными постройками, судя по показаниям Рыжего, сворачивать нужно было именно туда. Миновав мост и набережную Фадеева, уходившую вправо, Решетников свернул в проулок между красным кирпичным зданием с вывеской «Кимторг» и драматическим театром и оказался на грунтовой дороге в лужах и кучах золы, спускавшейся вниз к реке; это было тем, что требовалось: на желтом угловатом здании значилось «Ул. Р. Люксембург», дом был под номером 7, а значит, следующий — почти у самого причала — должен иметь индекс «а» или «б», так что пора подумать о нескольких первых вопросах к Панафидихе и дослать в патронник патрон: не ровен час в доме окажется сам Борис Евгеньевич собственной персоной да еще с подельничками.

Но дома с таким номером и индексом «б» не оказалось. Над водой, у самого понтонного причала, куда приставали «Ракеты» и «Метеоры», раскинулась стройплощадка, прилично огороженная двухметровым дощатым забором из свежетесаных досок и сетчатыми воротами в нем; внутри, несмотря на субботу, шли работы по возведению цокольного этажа, вертелся автокран, меж складированных кирпичей, кессонов и досок в целлофановых упаковках лениво прогуливался охранник в пятнистой форме, что-то отмечая в журнале. Дальше следовали дома 8, 9, 10…

Решетников вернулся назад.

— Где тут дом семь «бэ», не подскажете? — спросил у прохожего с двумя корзинами, полными грибов.

— Че? — недопонял мужик. — Бэ-то?.. Так вот, — указал на стройплощадку, — вот туточки и стоял, на этом самом месте. — И, довольный произведенным эффектом, зашагал дальше.

Решетников вышел из машины и направился к единственной прорехе в заборе, служившей калиткой.