Патриот. Смута. Том 4

— Скажи, отец, с крестом то что?

Решил добить монаха.

— Носи, раз в воде святого источника омыл ты его, то и он свят стал и чист. — Батюшка перекрестил меня. — Твой он теперь, по праву.

Пришлось еще раз поклониться. А монах протянул мне нить плотную, чтобы на шею повесить.

— Храни. Это великий дар. Благословляю тебя, Игорь Васильевич…

— Данилов я. — Продолжал я давить монаха.

Тот с невероятным удивлением, которое сопровождало всю нашу дискуссию, взглянул на меня. Моргнул раз, другой, продолжил:

— Да… Благословляю тебя. Игорь Васильевич Данилов. — Трижды перекрестил и отправил к сотне.

Вышел я из острога. Наконец-то завтрак. Горячая пища.

Быстрым шагом добрался до лагеря. Бойцы смотрели на меня с круглыми глазами. Яков, зараза, вот зачем я ему про медведя сказал и про крест. Одному скажешь, тот другому и уже бурый мишка превращается в стадо эти самых зверей, которых я не прогнал, а голыми руками в озерке том утопил. Хотя забавно вышло и в целом, даже полезно, пожалуй.

Один воин подскочил, миску подал, поклонился.

— Игорь Васильевич, извольте.

— Спасибо. — Сел я, начал наворачивать.

Простая каша на воде, но с голодухи это как манна небесная. Какие там ваши трюфеля, крутоны и прочие яства — вот оно. Сутки нормально не поешь, и самая обычная еда покажется вкуснее экзотики неимоверно дорогой.

После завтрака пошла рутинная работа. Лично контролировал подготовку к переправе. На другом берегу полсотни моих бойцов готовили место под лагерь. Своих лошадей, чтобы не тормозить переправу основного обоза, уже переправили.

Солнце поднималось все выше. Теплело, хотя облаков на небе становилось больше. Как бы дождь к вечеру не пошел. Но, на погоду повлиять я никак не мог. Делал то, что можно.

Первые разъезды основного войска добрались до нас где-то через час после завтрака. Доложились, что все в порядке. Подводы обоза скоро будут, пехота марширует, все ладно и справно. Врагов не замечено.

Еще часа через два по моим прикидкам слева из-за поворота батюшки Дона появились лодки казаков Чершенского. Флот двигался быстро. Скоро они уже начали приставать, вытаскивали суденышки на берег. Выглядели утомленными, но довольными.

Иван, бывший атаман, а теперь полутысячный соскочил с первой, подошел. Выглядел он утомленным и напряженным.

— Здрав будь, воевода. Как вы тут?

— Да как. Переправу спалить не дали. Монастырь тоже.

Он уставился на меня.

— Да, приказ у Елецких местных дозорных был. Сжечь постройки все, когда татары подойдут.

Лицо его стало еще более удивленным.

— Вот твари. Храм святой… А что за татары, откуда?

— Так это мы, татары. — Я усмехнулся.

— А вот так. Воевода Елецкий решил, что мы, и есть воинство татарское. То ли он так обхитрить своих людей решил, чтобы против русских их не настраивать.