Патриот. Смута. Том 4

Если видим, что огнестрел в руках или лук, только тогда бьем, чтобы нас не побили. — Отдал я приказ. — Передать по цепочке.

Сотня в колонну построилась. Бойцы крестились и по моему взмаху двинулись вперед. Постепенно ускоряя шаг, наращивая темп.

Хутор показался как-то внезапно из-за поворота дороги. До него было буквально метров двести, и на половине пути стояло трое служилых людей, о чем-то спорящих друг с другом. Не стрельцы, скорее казаки. Все больше походили на Борща и его погибшего напарника. Кафтаны, шапки, сабли у двоих саадаки, третий с аркебузой. У каждого под уздцы взятая лошадь.

Стояли чуть в стороне от дороги, но ввиду чистоты леса от подлеска видно их было хорошо.

— Вперед! — Заорал я так громко, как только мог.

Запел рог, кони рванулись вперед.

— Ура! Гойда! — Слышалось слева и справа от меня.

Те стрелки, что шли перед нами, начали чуть расходиться влево и вправо. Местность позволяла. Дорога переходила в вычищенную площадку. Простор для удара конницы.

Завидев нас, троица служилых запаниковала, задергалась. Лошади их, услышав резкие звуки, тоже восприняли это нехорошо. Паниковали, поднимались на дыбы, ржали.

Один боец, замер, смотрел на нас как умалишенный и что есть сил начал орать во всю глотку:

— А… А-а-а-а-а! Татары!

Аркебузир кинул свое оружие, отпустил скакуна и помчался куда-то в лес, напропалую. Но, далеко здесь не уйти, слишком редко растут деревья, слишком мало молодой поросли. На лошадях его вмиг догонят.

— Не убивать! Живыми, в плен! Два десятка к реке, слева. Еще два, справа.

Я видел, что за монастырским хутором, размещенным на небольшом холме посреди лесистой местности, открывался вид на водную гладь. Раз Борщ сказал про отряд у реки, значит, там кто-то был. К тому же самое важное даже не занять острог — это вторично. Главное — не дать спалить паром и те плоты и лодки, о которых вспомнил прошлый я и что подтвердили собратья.

Конница неслась вперед. Копыта выбивали стройный такт. Гул стоял мощный, отдавался он от леса окрест, эхом разносился. Не завидовал я тем, кто видел нашу атаку. Уверен, страшно им было. Очень. Сотня конная неслась вперед, готовая сметать все на своем пути.

У ворот показался человек, высунулся. Лицо его было совершенно ошарашенным. Видимо, лицезреть несущуюся на частокол конную сотню ему еще не приходилось.

— Пали в воздух! — Заорал я.

Несколько аркебуз разрядилось, не пытаясь нанести кому-то хоть какой-то урон. Но психологический эффект устрашения от этого был приличный.

Появившийся юркнул обратно. Ворота никто даже не думал закрывать. Если там и была какая-то стража, охрана кроме одного человека, они все впали в ступор и даже не понимали, что происходит.

Я со своими телохранителями и еще десяток всадников, чуть притормозив коней, влетели внутрь.