Пасынки Джихада

Он бесстрашный воин, первый человек в своём районе, славный амир и один из лучших кунаков самого Шамиля. Шамиль-то и поручил ему курировать нашу операцию.

Гордости нашему куратору тоже не занимать — орёл!

А вот с логикой у славного Майрбека непорядок. Выяснилось это буквально в самом начале операции, при первом же «деловом» контакте на вражьей территории.

Когда он меня инструктировал, я грешным делом подумал, что мужик окончил какое-то элитное учебное заведение шпионско-разведывательного типа. Терминологией владеет — от и до. А уж как эффектно оттопыривал пальцы — как на стенах борозды не остались, не знаю!

— Всегда помни, самое главное в нашем деле — конспирация и профессионализм. Дилетантам платят совсем другие деньги, так что, будь добр, не разочаруй нас…

Нет, Ильяса с Артуром ко мне подсадили правильно, как по учебнику. Комар носа не подточит. Я порадовался: грамотный куратор — это большая удача, от этого много зависит.

Однако на первой же «связи» удача и кончилась. Зря радовался."

"Адреса «связей», как положено, я зазубрил, а бумажку сжёг. Все это были «деловые» люди, на тот случай, если мне вдруг экстренно понадобится помощь. Связываться во время операции лично с куратором я имел право только в случае явной неудачи мероприятия (читай — провал всей операции). Это вовсе не потому, что Майрбек опасался, что чекисты нас подслушают и вычислят его местонахождение. Ему на это наплевать, он едва ли не открыто катается через все блокпосты и периодически даже в Москву и Питер летает, отдохнуть как следует. Если кто не в курсе, наши амиры регулярно оттягиваются в столицах, соря деньгами и балуя себя разными прелестями цивилизации. И не потому что ваши спецслужбы не работают, а просто у наших амиров много верных друзей среди россиян. И верность эта очень хорошо оплачивается.

Меня, в общем-то, тоже никто отдельно беречь не собирался. Я, хоть и мастер, но диверсанты рано или поздно умирают на работе, и все об этом прекрасно знают.

Такая конспирация соблюдалась в первую очередь ради сохранения строжайшей конфиденциальности операции, которую мне предстояло провести. В операции крепко заинтересован сам Шамиль, а вслед за ним, как водится, весь ГКО (Государственный комитет обороны) Ичкерии.

Так вот, все связи были «стационарными», там можно было переночевать или попросить медпомощь. А именно вот эта — разовой.

— Сразу, как прибудешь, обратись вот по этому адресу, — сказал Майрбек. — Это мой человек. Он тебе кое-что даст, чтобы было легче работать.

От наводящих вопросов насчёт «его» человека Майрбек величественно уклонился. Конспирация, мол, мне знать не обязательно. Я тогда как-то не обратил внимания, а вообще, следовало прямо там же рассмеяться.