Пасынки Джихада

Понятно, что долго так жить они не смогут, но по крайней мере сейчас это гарантировало им безопасность.

Несмотря на принятые меры, по группировке прокатилась волна самовольных оставлений мест службы — офицеры, прихватив с собой оружие, ломились домой, чтобы защитить свои семьи. Причём удирали из зоны боевых действий не только хлопцы из Пятигорской дивизии, но и из других частей округа.

Поначалу это выглядело как отдельные жесты отчаяния, но к концу недели стала прорисовываться устойчивая система. С некоторыми поправками и натяжками можно было уже сейчас выдать жутковатый прогноз: если ситуация не разрешится в ближайшее время и тенденция будет сохраняться ещё хотя бы пару недель, группировка вскоре останется без единого офицера внутренних войск…

Наших хлопцев передопросили раз по двести все кому не лень. Больших людей очень интересовало, почему вся эта нездоровая активность организовалась именно после рядовой операции команды. Внятных объяснений на эту тему в природе не существовало, поэтому и допрашивали многократно, чесали репу — отчего же это так нехорошо получилось…

Султан — сын Арсена, случайно оставшийся в живых, в качестве свидетеля выступать не мог. И не только в качестве свидетеля — от него теперь нельзя было вообще получить хоть сколько-нибудь полезную информацию. Посидев над разорванным трупом отца, парень так сильно повредился рассудком, что двух слов связать не мог.

— Слабенький, — заметил Вася (Иванов поделился — после очередной беседы с Власовым, самих-то наших к Султану на пушечный выстрел не подпускали). — Ему бы теперь прямая дорога в мстители, а он — в дурку…

Команде было предписано сидеть на месте и не покидать пределы города. На этот счёт даже выправили приказ из группировки. Потому что теперь наши выступали в качестве основных свидетелей по делу. Других свидетелей просто не было.

Генерал Власов сказал:"

"— Если без дела сидеть скучно, помогайте чем можете…

А чем? Пойти дрова кому поколоть али воду поносить?

Ходили, разделившись на группы, по городу, снимали на камеры (Лиза аппаратуру подвезла) всех подряд кавказцев, вечером сидели, отсматривали материал, искали подозрительные жесты, нервозное поведение, иные детали, могущие характеризовать человека на причастность к чему-то противоправному.

А кавказцам тоже досталось неслабо. Повсеместно в регионе прокатилась волна лютой кавказофобии. Случаи немотивированных расправ исчислялись десятками. Особенно свирепствовали военные. Имели место эпизоды применения табельного оружия, счёт летальным исходам от таких применений уже перевалил за десяток.

Примечательно, что страдали от этой фобии вполне приличные кавказцы, которые никакой вины за собой не чувствовали, а потому прятаться и не собирались.