Пасынки Джихада

— Чем он там качается? У нас ни одной железяки нету!

— Минуту назад отжимался от пола — по-моему, раз двести в три захода… («…триста!» — где-то на заднем плане рявкнул Петрушин. — Счетовод хренов…)… Ага, говорит — триста. Теперь пресс качает.

— У нас — глухомань. Ни фига тут нету, всех доброжелателей при поимке следует немедля расстреливать. Думаю, через часок мы к вам присоединимся. Как раз к ужину и подъедем…

* * *— Вася, а почему «вьюга»?

— Где вьюга?

— В стихотворении. «…Лишь ветер с вьюгой пляски хороводит…»

— А что, не нравится?

— Да нет, всё нормально… Просто для тебя это необычно. Сюжеты у тебя, конечно, бывают очень даже притянутые за уши… Но обстановку, насколько я заметил, ты отображаешь в девственном виде, по принципу «один к одному». А тут — «вьюга». Между тем на дворе плюсовая температура, если коротко охарактеризовать погоду, это, скорее, «тёплая сырая осень»…

— Да вот то-то, что она «тёплая сырая», мать её-е! — уныло буркнул Вася. — Скоро декабрь уже, а до сих пор — ни снежинки…

Местную зиму сибирский охотник Вася люто ненавидит.

— Самое хреновое время года у нас — это осень и весна. Всё тает, сыро, заниматься ничем нельзя — ни лето, ни зима, какое-то недоразумение. Сидишь как пень и ждёшь, когда это безобразие кончится и нормальное время года начнётся. Хорошо, что это недолго бывает. От силы месяц…

Вот так. А тут зимы в Васином привычном понимании нет вовсе. Есть капризное заунывное демисезонье, что длится без малого полгода, с середины октября по май месяц. Представляете, какой для Васи облом!

— Я с этой долбанутой южной погодой на лыжах ходить разучился…

Как видите, всё очень сурово. Поневоле возмечтаешь о вьюге и прочих прелестях нормальной сибирской зимы…

— Внимание, — будничным тоном произнёс Вася.

— Ещё стих?

— На дорогу, обалдуй."

"Точно, обалдуй! Или нет, не обалдуй, просто видно неважно.

На дороге — две тёмные тени. Неспешно двигаются от середины улицы по направлению к нашему объекту. В секторе визуального контроля образовались несколько секунд назад, если приехали, то машину оставили где-то далеко, потому что шума двигателя мы не слышали.

В том, что люди по улице идут, вроде бы ничего особенного, но это первые люди за полтора часа. До сего момента тут был полный вакуум.

— Может, местные гуляют…

— Озираются, как будто чего высматривают, — опроверг мой посыл Вася. — Словно пытаются рассмотреть номера домов…

— А в носу они не ковыряются?

— Гы-гы!

Не знаю, как можно в таких условиях разглядеть, что товарищи озираются (мы почти что в сотне метров, на весь сектор наблюдения — один полудохлый фонарь), но Васе следует верить. Он у нас ниндзя. Не такой, как все. Это типа «я художник, я так вижу». Вася многие вещи видит иначе.