Пасынки Джихада

Пять кэ-мэ — это не дистанция, при необходимости я могу пробежать в размеренном темпе в десять раз больше, по пересечённой местности да ещё и с полной выкладкой. В смысле, с вещмешком, боекомплектом и в экипировке. Вид бегущего военного (напомню, я в «комке», мы с Ильясом в усадьбе Руденко позаимствовали для дела) — молоденького, славянского типа — здесь никого не удивит. Потому что во всех окрестных кварталах неподалёку от дивизии живут сотни, если не тысячи вояк. А в дивизии, как известно каждому горожанину, есть спецназ, разведка и спортрота олимпийского резерва «Динамо».

Первый перекрёсток был чист. Я тщательно осмотрелся, не доверяя первому впечатлению, и позвонил нашей «связи». Той самой, что находится ближе всех. Предъявился по форме, спросил, как обстановка. Хозяин доложил, что за ночь проверяли дважды (он ингуш, живёт здесь давно, но милиция в таких случаях проверяет всех, кто может быть хоть как-то причастен), но в целом всё нормально.

Я сказал, что надо бы повидаться. Хозяин возражать не стал, но энтузиазма в его голосе я не услышал. Это понятно. Человек живёт своей размеренной жизнью, у него налажен бизнес, быт, а от таких, как я, кроме неприятностей, ждать ничего не приходится. Напротив, было бы странно, если бы он с разбегу обрадовался и заблеял от счастья. Мы бы к нему тогда точно не пошли.

Я позвонил на мобильный Ильясу, скомандовал выдвигаться на чек-пойнт номер один (вот этот самый перекрёсток) и неспешно затрусил дальше. Было тихо, стоял утренний туман, редкие машины проезжали мимо, и вообще, создавалось такое впечатление, что город устал за ночь и теперь все дружно завалились спать.

На втором перекрёстке был усиленный наряд милиции. Пара машин, внутри человек пять, снаружи двое здоровых хлопцев в бронежилетах с надписью «ОМОН». Встали они не на самом перекрёстке, а как бы в засаде, грамотно прикрывшись автобусной остановкой. Пока на перекрёсток не выедешь, не видно. Вот на этих мы бы точно напоролись, если бы поехали без боевого охранения.

— «Динамо» бежит? — вяло поприветствовал меня один из здоровяков. Второй в это время безудержно зевал и тёр глаза.

— Только оно и бежит, — бодро ответил я и неторопливо потрусил дальше.

— Вот шланги беззаботные, — негромко бросил мне вслед второй здоровяк. — Тут все на ушах стоят, а они тренируются себе…"

"Товарищи устали. В глазах нет агрессии, сами вялые, сейчас бы рвануть грамм по двести и — на боковую. Это мне знакомо.

На первом же углу я свернул и пробежался по параллельной улице до следующего перекрёстка. Хорошо блокировали, тут пусто, но тому, кто следует по параллельной, всяко разно через них ехать придётся. Потому что дальше — тупик, заезд во двор.

Я посмотрел двор — ничего, слегка покурочив столбик, можно вырулить на параллельную.