Пассажир

Однообразие ландшафта все сильнее давило на нервы.

— Марина, — выдавил из себя Патрик. — Она хотела, чтобы мы поженились.

— Не так чтоб очень. Но мы все-таки поженились.

Матиас удивился. Выходит дело, однажды Бонфис все-таки решился остепениться.

— А дети у вас были?

— Нет. Я был против.

— Не забыл свое собственное детство. Ничего хорошего.

Фрер не стал дальше углубляться в эту тему. Полученных сведений достаточно, чтобы навести справки в архивах социальных служб. Не исключено, что Бонфис рос в нищете, с пьющими родителями, которые, вполне возможно, лупили своих отпрысков почем зря. Склонность к диссоциативному бегству нередко уходит корнями в несчастливое детство.

— Так что у тебя произошло с Мариной? Вы развелись?

— Ни боже мой. Просто я слинял от нее, вот и все. По-моему, она сейчас в Ниме.

— А почему ты сбежал?

Он не ответил. Значит, в его жизни уже было одно бегство, правда без смены личности. Фрер представил себе человека, категорически не желающего брать на себя ответственность за что бы то ни было. Жизнь, состоящая из уверток, умолчаний и колебаний…

Он не спешил нарушать повисшее в машине молчание. Сквозь тучи проглянуло солнце, окрасив небо в желтовато-ржавые тона. За стеклом мелькали указатели с названиями все новых деревень. Осгор. Капбретон. Еще немного — и ландские леса останутся позади. При мысли об этом Матиас испытал облегчение. Он решил, что Бонфис уснул, когда зеркало заднего вида снова загородила его массивная фигура.

— Док, а со мной это может опять случиться?

— Да нет, с чего бы?

— Я ж ни о чем не помню. Что я тебе наболтал?

Если честно, Фрер как раз предпочел бы подробнейшим образом обсудить с пациентом каждую деталь его ложных воспоминаний. Расшифровать каждый знак, поданный подсознанием. Свою выдуманную подругу он назвал Элен Офер — откуда взялось это имя? Матиасу очень хотелось бы оставить Бонфиса у себя в отделении, чтобы исследовать каждую тропку в лабиринте его психики.

Очевидно, Патрик думал о том же, потому что он вдруг спросил:

— А ты и дальше будешь мной заниматься?

— Ну конечно. Я буду тебя навещать. Но мы станем работать в сотрудничестве с местными врачами.

— Патрик, мне известно не больше твоего. Но, если ты мне доверяешь, обещаю, что все это мы выясним.

Великан скорчился на сиденье. Они проезжали мимо указателя, отмечающего выезд из Биаррица.

— Сверни тут, — сказал Бонфис. — Надо забрать мою машину. Я ее на парковке оставил.

— У тебя была машина? Ты точно помнишь?

— Блин, — проворчал тот, машинально охлопывая карманы. — И то верно. Ни фига не помню.

Бонфис совсем пал духом:

— Ну ни шиша не помню. Куда я мог их подевать?

Фрер свернул направо и поехал в направлении к Биаррицу. Атмосфера в салоне разительно изменилась. В небесах уже вовсю сияло солнце.