Пассажир

— Мне надо закончить начатое. Я навещу двадцать дагеротипистов, проживающих в Иль-де-Франс. Проверю их алиби на предполагаемое время убийств. А там посмотрим.

Солина откашлялся и одернул плащ, немного успокоившись. Энергия коллеги внушала ему уверенность.

— Подбросишь меня в контору?

— Нет, прости. Мне некогда. Вызови служебную машину или поймай такси. Если я всю ночь проведу в разъездах, то завтра в середине дня закончу со списком.

Комиссар улыбнулся и окинул взором окрестности: ворота Ботанического сада, забитый машинами бульвар Опиталь, отреставрированный Аустерлицкий вокзал, похожий на декорации из гипса.

Наконец он открыл дверцу и подмигнул ей:

— Что, втюрилась в этого поганца по уши?

Теперь мысли Кубела прояснились.

Он закрыл ставни и при свете лампочки обдумывал медицинскую документацию, найденную в крафтовом конверте. Имена, цифры, даты. Он в состоянии восстановить то, что действительно произошло за время беременности Францишки. Тем более что сам он много занимался проблемами близнецовости.

Монозиготные близнецы. Два зародыша, одна плацента. Они развиваются из одной клетки, и их генетический набор абсолютно идентичен. В материнской утробе их разделяет лишь тонкая перегородка. Они находятся в постоянном контакте. Соприкасаются, толкаются, смотрят друг на друга. Каждый становится для другого полем исследований. Постепенно у них устанавливается особая ментальная связь. Их двое, но вместе с тем они одно целое. Рождаются ощущения, эмоции. Близнецы разделяют их. Каждый зародыш становится для другого источником и отражением.

Обычно в основе этой связи лежит любовь.

А у близнецов Кубела — ненависть.

Уже на третьем месяце в поведении зародышей наблюдалась ощутимая разница. Один сохранял лежачее положение. Второй тянулся, двигался, завоевывал пространство. На четвертом месяце первый прикрывал лицо кулачками. Второй стучал ручками и ножками по разделявшей их перегородке. На пятом месяце все эти различия перетекли в проблему питания.

Как и в кошмарном сне Кубела, гинекологи поставили родителей пред выбором: или положиться на природу, или, наоборот, уничтожить более сильного, чтобы спасти слабого. Утроба Францишки Кубела превратилась в арену смертельной битвы.

Родители не колебались. В первом же отчете говорилось о возможности редукции плода в июле 1971 года. Судя по рукописной записке лечащего гинеколога, Францишка, очень набожная полька, относилась к доминирующему ребенку как к исчадию ада, наделенному паранормальными способностями. Его гиперактивность имела одну цель — убить брата. Для нее он был враждебным, злобным, порочным существом, не желавшим ни с кем разделять свое убежище.

Кубела читал между строк. Душевное здоровье Францишки ухудшалось день ото дня.