Пассажир

В голове вихрем закружились мысли — сумбурные, лихорадочные, панические. Неужели Анаис его сдала? Быть того не может. Полицию вдруг обеспокоила судьба Медины Малауи? Столь же невероятно. Единственное возможное объяснение: в следственном изоляторе за Анаис ведется наблюдение. Когда она просила пробить защищенный номер, телефонный разговор записывали. Видно, хотели выяснить, с чего вдруг она заинтересовалась этим номером.

Почти бегом он спускался по бульвару Малерб в поисках станции метро или такси. Перед глазами стояла смазливая мордашка с высокими скулами. Сомнений нет: Медина мертва. Что же произошло 29 августа? Он пришел слишком поздно? А может, он сам ее и убил?

Существует один способ все узнать.

Погрузиться в мир дорогих девочек.

Что ж, у него есть прекрасный проводник.

Новенькие хрустящие паспорта шлепнулись на приборную доску.

— Здесь двадцать. Остальные десять будут завтра к утру.

Всю ночь напролет он вкалывал над этими документами, чувствуя, как руки обретают прежнюю ловкость, как возвращаются к нему былые навыки и умения. Он снова стал Ноно-профи, Ноно золотые руки. Юсеф, сидя за рулем своего «мерседеса» S-класса, осторожно подхватил документы. Он листал их, рассматривал, сортировал. Шаплен сидел рядом с ним. Амар расположился на заднем сиденье, расслабленный и одновременно настороженный.

Юсеф кивнул и передал паспорта напарнику, чтобы тот пропустил их через прибор — наверняка какой-то детектор. Секунды падали, будто капли расплавленной стали. Шаплен попытался сосредоточиться на великолепной отделке салона: вставки из тигрового клена, черные кожаные сиденья, над приборной доской — широкий экран навигатора…

За затемненным ветровым стеклом виднелся центр приема беженцев Святого Маврикия на бульваре Шапель, рядом с линией легкого метро. Какой разительный контраст между этим роскошным салоном и толпой нелегалов, пропитанных страхом, нищетой и забвением!

Он позвонил Юсефу в час дня, и тот назначил встречу перед этим центром, куда стекались мужчины, женщины и целые семьи без крова и документов. Клиенты босняка.

Амар просунул руку в проем между сиденьями и вернул паспорта Юсефу.

— Все чисто, — признал он.

Словно прорезанные лезвием губы Юсефа растянулись в улыбке.

— Сноровку ты не терять.

— Остальное завтра утром.

— На этот раз никаких денег, идет?

— Все пальцы целы, и на том спасибо.

Юсеф тасовал паспорта, словно карточную колоду.

— Ты всегда самый хитрый, Ноно.

Этот тощий парень, властный, как полководец, завораживал Шаплена. Оливковый свитер британского десантника со вставками на локтях и плечах болтался на нем как на вешалке. «Мерседес» был его танком.

— И все-таки сделай мне одно одолжение.

— Без проблем, — сказал тот, не сводя глаз с призраков за ветровым стеклом.