Пассажир

Струи ледяного дождя секли лицо будто ножницами. Она козырьком приложила к глазам ладонь и увидела впереди людей в жандармской форме. Они и перекрыли дорогу.

— Включить мигалку? — предложил Ле-Коз.

Анаис не ответила. Она пыталась на глазок прикинуть, каковы стянутые сюда силы порядка. На обычное ДТП не похоже. Поперек шоссе были натянуты ленты заграждения. Вокруг стояли полицейские фургоны с беззвучно вращавшимися проблесковыми маячками. Нет, это не жандармы. Черная форма, бронежилеты и шлемы… Большинство было вооружено автоматами.

— Дойду до них пешком, — наклоняясь к Ле-Козу, сказала Анаис. — Когда махну тебе, подъедешь по обочине.

Анаис накинула капюшон толстовки, надетой под куртку, и двинулась вдоль ряда неподвижно стоящих автомобилей. От холода ее трясло. Прямо на ходу она глотнула из пузырька микстуры. Приблизившись к вооруженным людям метров на пятьдесят, она высоко над головой подняла свое удостоверение с цветами государственного флага.

— Капитан Анаис Шатле, Бордо, — рявкнула она.

Ей никто не ответил. Мужчины в мутных застекленных шлемах казались черными роботами-убийцами, лишенными собственного разума и подчиняющимися данному свыше приказу.

Дождь усилился. Она видела, как по стеклу шлемов стекают струи воды.

— Кто тут у вас старший, черт подери?

К ней уже шагал мужчина в дождевике:

— Я старший. Капитан Деланек.

— Что тут у вас стряслось?

— Мы получили приказ перекрыть шоссе. Ищут сбежавшего преступника.

Анаис откинула капюшон. По лбу застучали капли дождя.

— Это мой подозреваемый. Но, пока его вина не доказана, он не преступник. Презумпцию невиновности еще никто не отменял.

— Да он ненормальный.

— А вам это откуда известно?

— Он убил бомжа в Бордо. И участвовал в убийстве двух ни в чем не повинных человек в Гетари. К тому же он психиатр.

— Психиатры все сами наполовину психи.

Анаис не стала упорствовать:

— У меня встреча с майором Мартено. Как нам проехать?

Произнесенное ею имя послужило паролем. Анаис махнула Ле-Козу, который выбрался на обочину и медленно подкатил к ней. Она прыгнула в машину и знаком поблагодарила засранца в дождевике.

— Это что, из-за Януша? — поинтересовался Ле-Коз.

Анаис кивнула, не разжимая зубов. Ле-Коз сказал: «Януш». Она про себя думала: «Фрер». В том-то и состояла разница между ними. Перед ее внутренним взором возник Матиас с банкой диетической колы в руках. Черные волосы. Усталое лицо. Одиссей, возвращающийся домой, — измученный, обессиленный, но в то же время обогащенный новыми знаниями и потому прекрасный. Этот человек представлялся ей покрытым патиной, словно античная статуя. Как должно быть славно спрятаться в его объятиях…

И вдруг она вздрогнула.