Криминальная история России. 1995 – 2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль

Паше поднесли чаю в большом стеклянном стакане с серебряным подстаканником, типа сталинского стакана. Ребята с удивлением посмотрели на него. У них были чашки из японского сервиза. Увидев их удивление, Паша сказал:

– Да, я люблю так пить, как у меня на зоне последней кум из такого же станка чаи гонял, вызывая меня на беседы.

Все дружно хихикнули.

– На перевоспитание, что ли?

– Во-во, меня, в шестьдесят лет, перевоспитывать, закоренелого вора!

За чаем Паша рассказал еще пару случаев из своей тюремно-лагерной биографии.

Неожиданно Игнат встал, прошелся по комнате, заглянул в одну дверь, в другую, чем вызвал большое удивление со стороны Цируля и Глеба. Цируль первым обратился к нему:

– Ты что там ищешь, парень?

– Посмотреть хочу твои хоромы, – спокойно ответил Игнат.

– Ну и как тебе? – спросил Паша.

– Хорошие хоромы. Прямо как пятизвездочный отель! У тебя и сауна, и бассейн, и джакузи.

– И еще многое другое, – закончил Цируль. – И оружейная, и хранилище для трупов, особенно для таких любопытных, как ты.

Цируль не любил, когда к его собственности проявлялся какой-либо интерес, и поэтому сразу урезонил выскочку Игната, добавив:

– Вот доживешь до моих шестидесяти годов, из которых двадцать один за колючей проволокой прошли, тогда можешь позволить себе такое богатство, как у меня, заслуженное. Да в придачу к этому – список болячек, которые я опять же с зон сюда принес. Тогда ты и сможешь сказать, что Паша Цируль правильно живет, что позволил себе в конце жизни жить в нормальных, человеческих условиях. Или ты считаешь, что я, честный фраер, должен на Павелецком вокзале с бомжами тусоваться? А?

Паша любил так обрушиваться на собеседника и прекрасно знал ответную реакцию. Собеседник уже чувствовал себя в дурацком положении. Паша к тому же был тонким психологом. Ему сразу не понравился Игнат, этот выскочка, который зыркает своими бегающими глазками по всем углам. Что он ему, коммерсант или лох какой, которого пытаются развести? А это что, а там что лежит? Какое ему дело? Вот Глеб – другое дело. Это человек с большим уважением ко всему относится, почитает. Видно, переживает человек из-за смерти Кости. А этот начинает чужое богатство считать.

– Ладно, – после небольшой паузы продолжил Паша, – что пришли-то?

Первым заговорил Глеб.

– Бабки общаковские тебе на хранение привезли. Доверяем тебе, как честному вору, и просим, Павел Васильевич, уважить нас – принять на хранение.

– Слышал, слышал я про вашу беду, – сказал негромко Паша. – Так какие условия хранения будут? Деньги принять – дело нехитрое.

– Такие условия – что нас двое, я и Игнат. Мы оба после Кости остались. В общем, только мы можем брать эти бабки.

– В присутствии друг друга, – добавил Игнат, – а не поодиночке.