Криминальная история России. 1995 – 2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль

Дверь открылась, и в сопровождении двух милиционеров вошла женщина лет двадцати трех – двадцати четырех, одетая в темное платье, черное пальто и черный платок.

Глаза ее были красными, заплаканными. Вероятно, это была вдова погибшего. Она сразу направилась в сторону кабинета. Милиционеры, открыв дверь, пропустили ее внутрь.

«Значит, ее тоже будут допрашивать, – отметил я про себя. – Что ж, так нужно, в конце концов».

Примерно через полтора часа дверь кабинета вновь открылась, и женщина вышла в коридор. Она стала ходить по коридору из конца в конец. Неожиданно она подошла ко мне и спросила:

– Простите, у вас не будет закурить?

Я отрицательно покачал головой:

– Я не курю. Но подождите минуточку!

Я поднялся и подошел к одному из милиционеров, стоящих у дверей.

– Извините, – обратился я к нему, – можно у вас сигаретку попросить?

Он медленно достал из кармана пачку сигарет и протянул мне. Я взял две сигареты. Одну прикурил, а вторую понес незнакомке. Она поблагодарила меня, взяла сигарету и пошла к дверям, где разрешалось курить.

– Простите за мою нескромность, – начал я разговор, – вероятно, вы – вдова погибшего?

– Да, – кивнула женщина. Неожиданно она продолжила разговор. – Представьте себе, меня подозревают в убийстве собственного мужа! Как вам это?

– Да что вы, это нормальная практика, не расстраивайтесь. На самом деле, когда убивают человека, то подозреваемыми становятся ближайшие люди, которые находились вокруг него. Ведь никто же из следствия не знает, каковы были ваши отношения с погибшим мужем. Может, вы претендовали на его имущество, может быть, у вас просто были неприязненные отношения…

Я стал расшифровывать всякие версии следственных органов.

– А вы-то откуда все это знаете? – поинтересовалась девушка. – Вы что, милиционер?

– Нет, напротив. Я адвокат.

– А как же вы сюда попали?

– Представьте себе, позвонил вашему супругу по поводу встречи и попал по телефонной распечатке.

– Ясно, – сказала она.

– Кстати, меня зовут… – И я назвал свое имя-отчество.

– А меня Оля, – сказала она в ответ. – Я хотела бы вас попросить… Следователь какой-то неприятный, настроен враждебно, всех подозревает…

– Да, это так, – кивнул я, – в том числе и меня, хотя я вашего супруга никогда в глаза не видел.

– Боюсь, мне придется воспользоваться вашими услугами, если, конечно, можно.

– Боюсь, не получится, так как я допрошен по этому делу и прохожу пока как свидетель. Поэтому с формальной точки зрения не могу быть вашим адвокатом. Но вы не пугайтесь. У меня много хороших знакомых адвокатов, я порекомендую кого-либо из них.

– Было бы очень любезно с вашей стороны, – ответила Оля.

Мы подошли к стульям и сели. Потом поговорили на отвлеченные темы. Она записала мой телефон, я – ее.