Криминальная история России. 1995 – 2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль

Я обратил внимание, что на столе лежали мое адвокатское удостоверение, мой мобильник, уже вынутый из пакета, и еще несколько каких-то телефонов.

Я уже догадался, что попал в телефонную распечатку.

Тем временем следователь, бросив на меня беглый взгляд, показал на стул. Я сел. Он вытащил из папки чистый бланк, где сверху было написано «Протокол допроса», и быстро начал его заполнять.

– Фамилия, имя, отчество, – обратился он ко мне.

Я назвал себя. Затем последовали дополнительные уточнения – место работы, адрес и так далее. Наконец был задан главный вопрос:

– Итак, вы допрашиваетесь в качестве свидетеля по делу об убийстве, – и следователь назвал фамилию – Королев – и имя потерпевшего. – Я хочу вас предупредить об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, в соответствии со статьей 51 Конституции.

«Подкован, – заметил я про себя, – если статью Конституции мне напомнил!»

Следователь протянул мне заполненный листок, где я должен был подписаться, что ознакомлен со своими правами и предупрежден о соответствующей статье. Я расписался.

– Итак, вопрос первый. Вы знакомы с таким-то? – И следователь назвал фамилию потерпевшего.

– Телефон номер… – следователь назвал номер моего мобильного телефона, – принадлежит вам?

Затем следователь сделал паузу, напечатав на машинке следующий вопрос, и спросил:

– Что вы делали в момент убийства потерпевшего?

– Простите, – прервал я. Мне было известно, что следователи любят такие провокационные вопросы и иногда им везет – люди начинают говорить. Но тут перед ним профессиональный защитник. – Когда это случилось, я могу узнать? И в момент убийства кого?

Следователь внимательно посмотрел на меня и снова назвал фамилию и имя потерпевшего.

– Я с ним не знаком и поэтому не знаю, какое время вы имеете в виду. Назовите мне время, и я отвечу, что делал в этот момент.

Вероятно, следователь понял, что на этот раз его примитивная хитрость не сработала.

– Хорошо, – продолжил он, – тогда объясните следствию, каким образом вы звонили потерпевшему с вашего мобильного телефона после двенадцати часов ночи?

Судя по всему, я в это время действительно кому-то звонил, так как на столе лежала распечатка телефонных разговоров, и абзацы были выделены разноцветными маркерами – желтым, зеленым, фиолетовым, синим и другими. Вероятно, для каждого подозреваемого был свой цвет.

Я пожал плечами. Конечно, можно было ответить, что набрал неправильный номер телефона или неверно записал чей-то номер, тем самым полностью отсекая себя от дела. Но я посчитал, что говорить так нет смысла.

– Я звонил этому человеку для того, чтобы с ним встретиться.