Криминальная история России. 1995 – 2001. Курганские. Ореховские. Паша Цируль

Я обратил внимание, что в мусорном контейнере оказались бутылки и плащ, в котором он вышел из подъезда. Остались беретка и очки. Волосы тоже изменили цвет. Из блондина он вдруг превратился в брюнета.

– Теперь – прямо, только не спеши! – сказал он мне. – У метро тормознешь.

Я остановился там, где он сказал.

– Все, не оборачивайся! – Он вышел из машины, резко захлопнул за собой дверцу и тут же затерялся в толпе.

Проехав еще немного, мы, как было обговорено с Борисом Петровичем, заехали в какой-то двор, тут же заменили номера на машинах и, выбросив ненужные тут же, во дворе, поехали по своим домам. Перед самым домом мы остановили машину. Севка вышел и махнул мне рукой. Я также вышел из машины. Севка держал в руках мобильный телефон.

– Сейчас я позвоню пацанам, чтобы машины забрали!

Через несколько минут приехали пацаны, забрали машины.

– Пойдем прогуляемся пешочком, – сказал мне Севка.

– Ну что, видел? – спросил он.

– Да, круто! Лихо! Но никому об этом ни слова. Сам понимаешь – головы полетят!

Придя домой, я был немного потерянный. Сразу же включил телевизор. Но до девяти часов вечера ни одна телепрограмма не сообщала ничего. И только в десять вечера диктор взволнованным голосом объявила сенсационную новость об убийстве крупнейшего предпринимателя и мецената, лидера спортивного движения, человека, к личности которого многие относились противоречиво.

Через полчаса позвонил Севка.

– Пойдем погуляем! – предложил он.

Я вышел на улицу. Он ждал меня у подъезда.

– Ну как тебе новости? – спросил он.

– Знаешь, Олежек, – неожиданно продолжил Севка, – что-то у меня на душе неспокойно.

– А что, по-твоему, может быть?

– Мне кажется, что слишком уж громкое дело… Боюсь, и нас могут убрать в ближайшее время.

– Почему ты так думаешь?

– Мы ведь очень важные свидетели. Представляешь, что может произойти, если узнают, кто исполнил? И что сделают с нами?

– А что же ты предлагаешь?

– Может, нам уехать в Грецию? Схорониться пока?

– А ты, дурак, еще Борису Петровичу про Грецию трепанулся! – не выдержал я. – Зачем? Кто тебя за язык тянул?

– Не знаю. Я почему-то доверяю ему…

– Вот и доверился! Так что теперь, если что – нас с тобой и в Греции найдут! Там и похоронят обоих, или, точнее, закопают под мандариновыми деревьями! Тебя – на твоей вилле, а меня – на моей.

– Да ничего, Олег, не дрейфь, – улыбнулся Севка, – все образуется!

После прогулки я вернулся домой. Снова не мог заснуть почти до утра. Заниматься любовью с Олесей тоже не было никакого желания – настолько я был расстроен и издерган…

Прошло несколько дней. Громкое убийство оставило большой след. Еще долго о нем писали газеты, показывали телевизионные программы, переливая из пустого в порожнее подробности столь загадочного происшествия.