Пасечник

Асфальтированные дорожки, обрамленные цветочными бордюрами, сходились как лучи солнца, в большой полукруг у парадного входа двухэтажного здания, выстроенного из золотистого песчаника. Ажурные решетки, высокие узкие окна, львы на постаментах, стерегущие вход, говорили о пристрастии хозяина к старинному петербургскому стилю. Но новизна и свежесть красок, отсутствие сколов на камнях и статуях выдавали хорошо сработанный новодел.

На пороге дворца, собственной персоной, гостей встречал Леха. Он нисколько не изменился за прошедшие два года. Тот же насмешливый взгляд, та же улыбка, словно ему всегда было двадцать лет, не больше. От армейского дружка Леху отличала лишь одежда: серый мягкий, двубортный костюм, кожаные туфли. И еще одна деталь: поведение. Если Пчелина усадить на инвалидное кресло, накинуть на ноги теплый плед – получится Дон Карлеоне. Интересно, Пасечник специально так держался, начитавшись Марио Пьюзо, или это наследственное? Как знать, как знать.

Егор медленно поднимался по ступенькам и думал: если сейчас этот гребаный крестный папа протянет ему руку для поцелуя, то точно получит по морде. К счастью, этого не случилось. Леха, улыбнувшись во все свои тридцать два белоснежных зуба, со всей силы хлопнул Егора по плечу и крикнул:

– Привет, салага! Ну что, гаденыш, набегался? Как я тебе рад! – и облапил Егора крепко и ласково.

Стол был шикарен. Пчелин вел себя как радушный помещик, добродушный и ленивый. Но Егор нутром чувствовал: добродушие и леность дружка – показные. Этакий волчара в пушистой овечьей шкурке. Все гости, восседавшие за «скромной» трапезой, не выглядели добрыми приятелями. Это были бойцы: серьезные, натянутые, как струны. Скажи им «Фас», сразу же дернутся в атаку и безмолвно сомкнут железные челюсти на шее жертвы.

Егор поковырял вилкой мякоть камчатского краба, попробовал устриц с лимоном и чуть не переплевался – гадость несусветная. Улитки ему тоже не понравились. Пчелин ухмыльнулся и приказал подать шашлык. Мясо, только что с мангала, щедро украшенное зеленью, торжественно принесли на огромном блюде. Рядом поставили резной поднос с горячим лавашом. Баранина, сочная, ароматная, мягкая, нанизана на шампуры крупными кусками.

– Нравится, привереда? – улыбнулся Леха.

– Пойдет, – Егор жевал баранину с удовольствием.

– Угодил, угодил, – протянул Пчелин, – а то, смотрю, не в коня корм. Не купишь наших пацанов заморскими яствами. Правильно, братва?

Сидящие за столом доберманы с квадратными челюстями молча закивали в ответ. Пчелин встал и жестами указал своим дуболомам: мол, сидите, кушайте, не беспокойтесь ни о чем, ребятки. А Егора, наоборот, пригласил последовать за ним.