Давай прогуляем пары

Как вам выкрутасы Мота, девчонки? — спрашивает Клим.

— Он хотя бы знает, что делает? — интересуюсь хмуро, наблюдая, как Громов разворачивает мотоцикл и крутится на месте, а затем направляется в сторону трамплинов.

— Если бы не знал, его бы тут не было. Не переживай, Лера. Вернётся наш красавчик в целости, сохранности и полной боевой готовности, накачав адреналином свои эмоциональные баки.

— А ты так умеешь? — встревает в разговор Тая.

— Я умею ещё и не так, красивая, — понизив голос до интимного шёпота, проникновенно произносит Клим.

Вот теперь я закатываю глаза и отворачиваюсь от воркующей парочки.

— Чё за хрен? — тихо интересуется Савва, раздувая ноздри.

От его взгляда не укрываются перемены в подруге. Он буквально дырку прожигает взглядом то в затылке Таи, то во лбу Клима. Это ему ещё не видно, как она улыбается и хлопает ресницами, пытаясь флиртовать.

Неразделённые чувства — вот, что отстой, а не кислый глитвейн. В него можно добавить мёд, сахар и корицу, тем самым обыграв вкус, и спасти. А что спасет от того, что у одного человека слишком много чувств для другого?

— Друг.

— Твой?

— Нет, конечно, этого самоубийцы, — кивком показываю на трек.

— Как ты его, «любя», — усмехается невесело брат. — Запретила бы. Он бы и не поехал. Или у тебя нет власти над собственным парнем?

Да они все издеваются?

— Он не мой парень!

— Поэтому ты не сводишь с него взгляда?

Как раз в этот момент Матвей прибавляет скорость и влетает на трамплин, собираясь сделать петлю, и я прикрываю глаза.

Я не могу описать словами эмоции, которые простреливают меня с головы до ног, когда слышу оглушающий синхронный «ох» толпы.

Ногти впиваются в ладони до боли.

— Бля-я-ять, — шипит рядом Клим.

— Боже мой! — вскрикивает Тая.

— Твою мать, — цокает языком брат. — Звоните в 112.

Широко распахнув глаза, выхватываю на треке валяющийся на боку мотоцикл. Его переднее колесо вывернуто вбок, продолжает крутиться.

Где Матвей?

Я его не вижу… и не знаю, хочу ли видеть. Вдруг…

Я не могу об этом даже думать. Я ещё ни разу не видела настоящую смерть. Это вам не видео на хостингах смотреть.

Весь мир замирает. Как в замедленной съемке вижу: Клим, подтянувшись на руках, перепрыгивает через ограждение и бегом устремляется вперёд.

— Стой здесь, — командует Савва, сжимая моё плечо. — Понятно? Я разузнаю, что там.

Не отвечаю.

Прижав руку к груди, продвигаюсь взглядом по грязевой жиже миллиметр за миллиметром, пока не натыкаюсь на чёрно-жёлтый костюм, обтягивающий тело Громова как вторая кожа.

Он не шевелится. Не произносит звука. Не дышит.

Страх сжимает сердце.

Секунда… две… три… и ещё целая вечность проходит, прежде чем я слышу стон Громова.

Глава 18

— Пропустите, я врач! — Расталкивая толпу зевак, Савва двигается вперёд, как ледокол.