Давай прогуляем пары

Я была бы рада, если бы мне снились по ночам кошмары, а не Громов, нависающий над моим лицом и пытающийся поцеловать.

Самого касания губ мне так ни разу и не удалось увидеть. Я просыпалась в холодном поту в своей комнате, в своей постели. Одна. С влажным от возбуждения бельём и тянущим томлением между ног. С диким чувством незавершённости.

Понятия не имею, что мне со всем этим делать. Влюбляться в Громова — хреновая затея! Ужасная! Я запрещаю себе это делать.

Интересно, если мы всё-таки поцелуемся, сны прекратятся?

— Повернись немного, Лерка.

— Дай сюда, — говорю строго, отбирая у подруги телефон и пряча его в свой задний карман. — Мы пришли развеяться. Ты хотела развлечься.

— Я всего лишь сделала несколько фотографий для блога. Ты слишком хорошо сегодня выглядишь. Это нужно запечатлеть для истории.

Я фыркаю. Громко и презрительно.

Тая что-то сделала с моими волосами, и теперь они не лежат пышным гнездом с кучей маленьких волосков-антенн, а спадают гладким водопадом как в рекламе шампуня. Мне постоянно хочется их трогать."

"Тая сегодня была моим стилистом, парикмахером и немного визажистом. Я разрешила ей поколдовать над своей внешностью лишь из чистой благотворительности. Её не родной отец опять закатил ей скандал. Она умалчивает о происходящем внутри своей семьи, но я вижу, что каждый раз после поездки к матери она возвращается с красными глазами. Из-за того, что подруга плакала и была в плохом настроении я и согласилась поехать немного развеяться. Тем более в прогнозе стояла сухая и безветренная погода.

Мне интересно было посмотреть на этот мототрек. Известное место досуга для любителей экстрима у нас в городе. Но я до этого никогда не была здесь. У них есть картинг, и мы планировали там покататься с Саввой и Таей, а потом увидели подготовку к закрытию сезона.

И, конечно, притормозили поглазеть.

Тая немного приврала насчёт того, как мы здесь оказались.

Савву взяли с собой неслучайно. Я всё ещё без машины, а брат свою крошку мне не доверяет. Особенно после того, как я сдала свою “кию” в ремонт. Явно подозревает что-то нечистое. И прав ведь, хоть и не может знать об аварии с Громовым.

Чёрт.

Я против воли ищу глазами в толпе его лысую макушку.

Он камикадзе и самоубийца. У него напрочь отсутствуют инстинкты самосохранения, если он решил выехать на этот трек. У меня замирает сердце, когда я думаю о том, что может там случиться. А фантазия у меня богатая.

Я не трусиха, но умею адекватно оценивать риски. Глубину луж и глубину отчаяния Громова.

Я всё ещё не уверена в том, что он не наркоман. Кажется, он действительно что-то принимает. Может, антидепрессанты? Или ещё какие-то нейролептики? Что-то не слишком сильное, что помогает ему справиться с ситуацией с его отцом.