Опасные партнёры

От неожиданности у него дёргается голова, а в глазах вспыхивает гнев. Богдан загораживает мне путь и хватает за руку. В глубине зрачков плещется ярость.

– Дай пройти, – вырываюсь, пытаюсь освободить запястье из горячего захвата.

– Кристина… Прости меня. Прости, слышишь? Я виноват.

То, что Богдан извиняется, конечно, удивительно, он ведь самодовольный тип, который считает себя центром всей Вселенной. Но мне не нужны его извинения.

– Знаешь, я видеть тебя не хочу! Как только вернёмся домой, я сразу же напишу заявление по собственному желанию.

Наконец мне удаётся вырваться, и я бегу в холл, где уже появились люди. Не оборачиваюсь, но затылок и спину обжигает взгляд Богдана, я чётко это ощущаю…

Одна-единственная мысль сверлит мозг: хочу убить Гущина. Ну, хотя бы надавать ему по роже и вывернуть пальцы из суставов.

Телефона у меня теперь нет, он погиб. Симку я уже заблокировал, а новую куплю только дома, здесь нет смысла её покупать. Поднимаюсь в свой номер и отправляю инвестору сообщение с планшета. Гущин отвечает быстро, он уже в одном из офисов.

Спустя двадцать минут пересекаю стеклянную приёмную, залитую утренним светом, на ходу бросаю секретарше: меня ждут. На столе перед инвестором лежит папка с нашим контрактом. Он удивлённо смотрит, как я к нему приближаюсь – от злости даже не хромаю, плевать на боль.

– Богдан, я подписал все бумаги, ты можешь их забрать. Думаю, мы…

Договорить Гущин не успевает, потому что я выдёргиваю его из-за стола, и через минуту мы уже дерёмся, как пацаны. Противник, несмотря на возраст, явно тренированный, половину моих ударов он гасит блоками. Но что-то, конечно, долетает до его мерзкой рожи. Я пару раз получаю прямо в больное плечо, которое мне разнесли полицейские, но от ярости даже не чувствую боли.

Через минуту в кабинет врываются охранники и оттаскивают меня от своего начальника. Я дёргаюсь, пытаюсь освободиться, но куда там, на мне висят три огромные гориллы. Они вопросительно смотрят на своего босса. Вижу, что я ему выгрузил нехило, Гущин мотает головой. Из рассечённой губы на белоснежный воротник рубашки капает кровь.

Инвестор достаёт бумажные салфетки вытирает лицо и усмехается разбитыми губами:

– Что ты вы*бываешься, Богдан? Девочка так старалась, ублажала меня, а ты всё портишь. Что ты на меня кидаешься? Хочешь про*бать контракт, щенок? Забирай документы и вали отсюда, пока я не передумал.

– В жопу себе засунь, – огрызаюсь я. – Обойдёмся как-нибудь без твоих денег.

– Да неужели? Мальчик, а ты ничего не перепутал? – Гущин явно удивлён такому повороту.

В конце концов удаётся стряхнуть с себя охрану. Гориллы оттесняют меня к двери, но руки мне больше не выкручивают.

– Ладно, я в любом случае не в пролёте. Бабу ты мне подогнал гладкую, сочную.