Партизан

Докладная Соколова у меня есть, я взгляну на то, что он предлагает для разведки."

"Объяснений Воронова и, главное, организованного им, быстрого принятия новых образцов техники на вооружение, вместе с попутным решением проблемы с кумулятивными снарядами для наиболее распространенных орудий в РККА, хватило, ведь бой у Изюма совершенно поменял ситуацию на советско-германском фронте. Генерал Клейст в Полтаве все еще разгадывал загадку: как русские, не имея войск на этом участке фронта, смогли остановить продвижение его дивизий. Ведь все немцами было сделано и решено правильно: они прорвали фронт, выбили противника за реку, авиаразведка показала, что впереди – чисто, они вышли на оперативный простор и должны были соединиться с 3-й танковой у Беляевки в тот день, и замкнуть проклятое кольцо. Времени и средств у Клейста хватало с избытком, чтобы встать в плотную оборону и не дать противнику вырваться из стальных тисков. Передовые части русских были основательно потрепаны в боях с малой частью шестой армии. Все русские резервы были брошены вперед, к Мерефе. Имевшейся у Тимошенко одной дивизии резерва было явно недостаточно для ликвидации его прорыва. Клейст ее разбил и захватил южную часть Изюма. И вдруг, в течение трех часов все полярно поменялось. Да, русские отошли от Харькова, но по-прежнему имеют плацдарм на правом берегу Северского Донца, а его армия понесла невосполнимые потери от неизвестного оружия и неизвестного противника. В прямое соприкосновение русские не вошли. Ни одного трупа. Как будто их оружием управлял «святой дух». Разведывательный батальон буквально снесен с дороги, а его остатки добиты плотным пулеметным огнем. Потери в танковых полках таковы, что на их пополнение требуется три-четыре месяца. Мотопехота, наступавшая от Барвенкова, подверглась такой же атаке, и опять никого в округе, ни одного русского солдата, ни одной стреляющей пушки. Противник есть, он огрызается, причем жестко, но его не видно. В этой ситуации и Паулюс отказался следовать к Беляевке до выяснения ситуации. План «Блау», так благоприятно развивающийся, благодаря тому, что русские сами бросились в наступление, не проведя глубинную разведку и не выявив сосредоточение двух больших группировок на Миус-фронте и на стыке Брянского и Юго-Западного, начал пробуксовывать. В последний момент русским удалось избежать окружения и полного уничтожения большей части войск ЮЗФ. Самым серьезным образом пострадало две из четырех танковых дивизий 1-й танковой армии. Причем основной удар пришелся именно на их танковые полки: 2-й и 4-й танковые полки 16-й и 13-й дивизий, соответственно. Потери техники в одном составили 85 процентов, а во втором – 68. Русские впервые массово применили кумулятивные снаряды и мины.