Партиец (СИ)

А можешь подробнее об этом? Тоже добавим в статью, надо же нашим людям знать, что правительство делает для улучшения их жизни. Да и тебе наверное тогда легче будет?

Идея Михаила Ефимовича мне понравилась, и я тут же при нем добавил пару абзацев о будущем введении системы контейнерных перевозок.

Закончив с этим делом, я перешел к идее Говорина.

— Создать контролирующий писателей и других творцов Союз? — задумчиво почесал подбородок мужчина. — Думаю, это не очень хорошая идея.

— Почему? В партии ей многие обрадуются.

— Это-то понятно, — с досадой махнул он рукой. — Но посмотри на минусы: резкое снижение качества текста — раз. Если все будут «гнать» одно и то же, восхваляя правительство и партию, это быстро надоест читателю. Возможен обратный эффект — два. Люди ведь не идиоты. И одной пропагандой их не только не переубедить, и ничего не доказать, как бы отвращение и раздражение такие книги не вызвали. Ну и сведение счетов между писателями, которое никуда не денется, перекинется во власть. Это три. Если в начале подобный «союз писателей» и даст тот эффект, о котором ты говоришь, то в долгосрочной перспективе лишь вред принесет.

— Но тенденция такая есть? — уточнил я. — Если не я такое предложу, найдется ведь и другой «сообразительный»?

— К сожалению, тут ты прав, — вздохнул Михаил Ефимович.

— И как тогда поступить? Махнуть рукой и пустить на самотек, или все же создать «союз»? Но со своими условиями?

— Думать надо, — буркнул Кольцов, которому эта тема не нравилась.

Не став развивать ее, я попрощался с Михаилом Ефимовичем и вернулся домой. Однако этот разговор не оставлял меня. Похоже, в одном Илья Романович был прав — партия пытается подмять под себя всю интеллигенцию. Пока это не приобрело системный характер, но раз уж два совершенно разных человека согласны в одной и той же оценке, это лишь вопрос времени. Цензура неизбежна. А теперь вспомним, была ли она в моем прошлом мире?

— Была, — вздохнул я. — Но «мягкая». С запретами определенных тем и возрастным цензом.

Получается, и тут нужно сделать нечто подобное? Не скажу, что та цензура из моего прошлого как-то сильно ограничивала творцов. Лишь направляла их, как русло реки. Ну и давала по рукам тем, кто берега этого «русла» теряли. Действительно, здесь есть над чем подумать, прежде чем идти с такой инициативой «наверх».

До конца недели я отдыхал. Даже удивительно. Успел и с Борисом покататься на лодках наперегонки и пару партий в «героев» сыграли. С Катей раз виделся — просто прогулялись по набережной. Она рассказывала, как провела лето. Теперь она комсомолка, так что на лето ее озадачили помощью одному колхозу, как и еще семь ее одногруппников. Спросил, как теперь там дела обстоят. Оказалось, все в целом нормально.