Партиец (СИ)

— Я и не собираюсь… — возмущенно стал я отрицать саму возможность лезть в чужой брак.

— Вот поэтому и я не стал так поступать. И сейчас наша встреча именно из-за того делового предложения, которое я хочу тебе озвучить. Прошу отнестись к нему серьезно и безэмоционально.

— Хорошо, — вздохнул я, постаравшись отбросить мысли о Люде, которая сидит в соседней комнате.

— Что ж, — Илья Романович облегченно выдохнул и начал излагать свою идею. Но издалека. — Возможно, ты знаешь, но в последние годы партия все сильнее вмешивается искусство вообще и в создание книг в частности. Твоя работа над «3д» книгами — один из таких элементов. Когда тебя поддержали на высшем уровне, посчитав создание таких книг нужным и полезным стране. Но это — из положительного опыта. А есть и отрицательный.

— Например? — спросил я, когда мужчина сделал паузу, ожидая моей реакции.

— В массовую печать на одобрение идут все больше абсолютно безвкусных и нудных книг, все достоинство которых — восхваление партии в целом и отдельных ее представителей в частности. Произведения, имеющие интересный сюжет, глубокую драматургию, и заставляющие читателя после прочтения задуматься, но в которых нет упоминания партии — все чаще игнорируются. Объясняется это дефицитом бумаги. Пока что. Даже в тех случаях, когда политики в книгах нет вовсе и главный их «недостаток» — отсутствие одобрения действий партии. Чтобы не быть голословным, приведу пример: Вильясов Карл Владимирович, которого я знаю уже более четырех лет, написал недавно книгу про жизнь крестьянки. Ее быт, как потеряла мужа в империалистическую и двух сыновей, как одна растила трех дочерей. Как помогала своим появившимся зятьям. Ни один из них не состоит в партии, и не причастен к ней никоим образом. Про гражданскую войну упоминается, но так — фоном. Переживания женщины, как мужчины из деревни уходили и не возвращались. Ей не до политики. Книга заставляет проникнуться тяжелой судьбой этой женщины, которая однако не сдалась и все равно с оптимизмом смотрит в будущее. И что же? Ее не только не взяли в печать, но и самого Карла Владимировича вызывали в Главпрофобр для дачи объяснений. Кто-то «настучал» на Вильясова, словно он высказывает контрреволюционные идеи в своем творении. Карл Владимирович сумел отстоять себя, и обвинение сняли и дальше этой беседы дело не пошло. Однако и в печать книга не попала, а сам Вильясов в депрессии. Он не понимает, как жить дальше. Писать «по шаблону» — не его. И таких историй — тьма.

— Что вы от меня-то хотите? Чтобы я пошел к товарищу Вышинскому и «замолвил словечко» за этого Карла Владимировича?

— Нет, я не об этом, — покачал головой Говорин.