Партиец (СИ)

— Люд, как смена прошла?

— Нормально, — безучастным голосом отозвалась девушка.

Вот уже который день она ходит как в воду опущенная, а делиться, что случилось, отказывается.

— Газету вот читаю, представляешь, там про Сергея написано! Его в центральную контрольную комиссию избрали!

Про товарища Сталина Илья Романович благоразумно решил не упоминать, чтобы Люда снова не окрысилась. Но вот чего он не ожидал, так это внезапных слез дочери и того, что она бросится ему в объятия.

— Папа, я такая ду-у-ура! — завыла Люда, а слезы полились чуть ли не ручьем.

Сперва растерявшись, мужчина тут же принялся успокаивать любимую дочку.

— Ну чего? Какая же ты дура? Ты у меня самая умная, красивая… — из уст заботливого отца пошел поток комплиментов, а сам он терялся в догадках — что случилось.

Чего это так Люда среагировала на его слова? Но вскоре все прояснилось.

— … как они могли, — с горечью в голосе, закончила свой рассказ о предательстве лучшей подруги и бывшего парня Люда. — Я ведь им верила. А Толю любила. А они… — голос девушки вновь задрожал и не в силах продолжать говорить она замолчала.

Илья Романович был зол. На Светлану, Анатолия, а главное — на свою жену, которая не поддержала его и не образумила дочь, когда та рассталась с Сергеем. Мужчина был уверен, парень ни за что бы не совершил такой поступок и не обидел его девочку.

— Я виделась с Сережей, — вдруг призналась Люда. — Просила у него прощения. За все.

— И что он? — боясь спугнуть свою удачу — получилось повернуть разговор на Огнева! — осторожно спросил Илья Романович.

— Сказал, что прощает меня. И тут же убежал. Дела, — последнее слово Люда произнесла с сарказмом и внутренней обидой.

— Ну, может и правда дела? О нем в газетах пишут, что в Съезде участвовал. А это такое мероприятие — с наскока там не выступишь.

Люда промолчала, лишь посильнее обняв отца и положив тому голову на грудь. На несколько минут повисло неловкое молчание. Которое прервала сама девушка.

— Папа. поговори с Сережей, а? — с мольбой в голосе произнесла она.

— Я… подумаю, что можно сделать, — кивнул Илья Романович.

В конце июля напомнил о себе Алкснис. За всей суматохой последних дней я и забыл про него и то, что теперь являюсь членом комиссии, оценивающей перспективы самолетостроения. А вот Яков Иванович ничего не забыл.

Тридцать первого числа ко мне зашел Савинков, из-за чего я подумал, что меня снова вызывает к себе товарищ Сталин. После съезда прошло две недели, неудивительно, что Иосифу Виссарионовичу нужен результат моей работы. Но я ошибся.

— Товарищ Сталин занят, — сказал Савинков, — да и его попросили не трогать тебя сегодня. Если у вас готовы какие-то бумаги для товарища Сталина, можете дать их мне. Я передам.