Партиец (СИ)

Но во многом это стало возможно лишь благодаря законам, что придумал Огнев. Кулаки стали «перепрофилировать» свои хозяйства в колхозы, благодаря чему и контроль над своим имуществом не утрачивали, и результат смогли дать выше. Но это касалось лишь тех, кто согласился на подобную меру. Несмотря на недовольство, таких людей хватало. Стоило наказать одного недовольного кулака — отобрав у него все, а самого отправив в тюрьму, как его соседи тут же передумывали сопротивляться. Все же потерять часть, передав почти все в новообразованный колхоз, и стать «середняком», оставшись на свободе, гораздо лучшая альтернатива. К тому же когда ты «утерянной» частью еще и сможешь потом остаться командовать. Если конечно тебя коллектив нового колхоза изберет председателем. Да и колхозы у бывших кулаков были в разы производительней, чем у тех, кто был «середняком» или и вовсе — бедняком. Как бы ни хотелось это отрицать, но статистика — вещь упрямая.

Но все же темпы… они Сталина не устраивали. Да, процесс шел. Да, недовольство среди крестьян никуда не делось, но стало контролируемым. Поднять на бунт середняков и бедняков стало не в пример сложнее, чем еще год назад. И все же… Международная обстановка не радовала. Пусть китайцев удалось усмирить, подписанным Хабаровским протоколом. А с Англией вновь наладить дипломатические отношения. Все это не заставило впасть Иосифа Виссарионовича в иллюзию благополучия. СССР за рубежом не любят. Сильно. И не напали в открытую лишь из-за недостатка собственных сил и опаски больших потерь, что может привести к внутреннему бунту. Однако страны активно вооружаются. Франция начала строительство «линии Мажино». Пусть она направлена на защиту не от СССР, но сам факт — настроения в Европе предвоенные. Стоит странам Запада восстановиться после империалистической войны, накопить запасы оружия и обучить новых солдат, перевооружить армию — и новая война неизбежна. Если СССР хочет ее пережить и не окончить так же, как Российская империя, индустриализация необходима. Количество рабочих нужно увеличивать. Закупать новые станки и целые заводы. И для того и для другого нужно зерно. Много зерна. И чем раньше, тем лучше. Это-то и беспокоило Сталина. Ему казалось, что страна не успевает. Что нужно еще сильнее ускорить темпы коллективизации. Но вот как это сделать? Силой? Тогда зачем Огнев сейчас трудится над законами для колхозов? Ведь начнешь пинками загонять людей в колхозы, придется наплевать на все придуманные парнем постановления и декреты. Законы, которые уже самим фактом своего существования снизили градус напряженности в обществе, и ускорили переход от кулачества к коллективному типу хозяйствования.

— Так ускорять или нет? — прошептал себе под нос Сталин*.