Партиец (СИ)

Командовал ей Василий Константинович Блюхер. Самой же операцией руководил Степан Сергеевич Вострецов — командующий Забайкальской группой войск. Вопреки моим ожиданиям, что управление операцией будет происходить из какой-нибудь землянки, или хотя бы деревянного сруба, расположенного вблизи границы, все команды шли непосредственно из Хабаровска. Не иначе на меня повлияли фильмы о Великой Отечественной, просмотренные с дедом в прошлой жизни.

В штабе на меня косились, но присутствие Якова Ивановича рядом не давало меня «послать». Зато я смог вживую наблюдать, как отдаются приказы и приходят сообщения с передовой.

Главная наша цель поездки — самолеты — оказались за городом. И это были бипланы Николая Николаевича! Я когда это узнал, многозначительно посмотрел на Алксниса. Тот мой взгляд понял правильно.

— А ты почему думаешь, я хотел его от смертной казни уберечь? — хмыкнул мужчина.

— Но можно же было и вовсе из тюрьмы его вытащить. В итоге же выяснили, что он ни в чем не виновен.

Алкснис на мои слова только неопределенно покрутил головой и промолчал.

В штабе мы пробыли недолго, выдвинувшись на летное поле — пообщаться с пилотами. В этом районе у нас оказалось подавляющее превосходство в воздухе — семьдесят наших Р-1 против всего трех самолетов у армии Китая! Я как об этом узнал, даже хотел «подсесть» к кому-нибудь из летчиков в кабину, благо она рассчитана на двух человек. Но меня обломали. Никто не собирался менять состав экипажа ради прихоти какого-то паренька, пусть даже он прибыл вместе с заместителем начальника ВВС РККА. Да и Яков Иванович отнесся к моей идее скептически.

— Может, самолетов у китайцев и нет, зато есть много солдат. Устроят пальбу залпами повзводно, и тебе даже шальной пули хватит.

Это его высказывание отрезвило меня и остудило внезапно возникший пыл оказаться на переднем крае «посмотреть на противника». Не в кино я и не турист. Тут война и люди убивают друг друга. Тогда просто пообщался с летчиками, спрашивая их мнение о самолете. Первоначальная зажатость и отстраненность сменилась словоохотливостью, стоило рассказать, что лично работал с Поликарповым и как раз прилетел, чтобы узнать о возможных недостатках аппарата. Яков Иванович подтвердил, что я ничего не выдумал, и тогда летчики стали делиться своими впечатлениями о самолете.

— Бензопомпа все нервы вымотала, — вздыхал усатый мужик лет сорока. — Отказывает в каждом третьем полете. А без нее у меня горючка в бак не поступает. Приходится на вынужденную посадку идти.

— У меня шнуры на амортизаторах часто рвутся, — делился другой пилот. — Как морозец прихватит — так резина колом встает и на первой же кочке при разгоне лопается!

— Как приборов понадобавляли, так центровка и сместилась, — говорил третий.