Партиец (СИ)

Кому сколько достанется, дети не знали. Только вот их родители были жутко недовольны. Довольных в деревне теперь, как я понял, вообще не было. Даже бедняки ругались. Последние из-за того, что их работать заставляют и не дали поживиться за счет кулака Самойлова. А тех, кто работать не хотят, «тоже дядьки милиционеры увезли».

Так в расспросах и пролетело время, а там уже и взрослые с полей вернулись. На меня смотрели косо и недружелюбно. Алексей Иванович лишь махнул рукой безнадежно, приглашая за собой.

— Ну и заварил ты кашу, паря, — высказался он, когда уселись за стол.

— Я заварил?! — удивленно воскликнул я. — Решение о коллективизации было принято давно и не мной!

— Но ты же Постановления писал? Мы читали. Там твоя фамилия. Или тезка твой скажешь?

— Я их делал, не скрою. Но без них было бы хуже.

— Чем же? — хмыкнул глава.

— Того же Петро все равно бы раскулачили, но как? Толпой бы завалились и растерзать могли. Все имущество вынесли, как грабители, и куда бы и кому оно потом досталось? Родне его тоже могло не поздоровиться. Вот ту же Дуньку — неужто никто на нее не заглядывается? Могли ее как «дочь кулака» по рукам пустить?

— Скажешь тоже, — рефлекторно перекрестился мужик и тут же с опаской глянул на меня. А ну как заложу, что он верующий? Я сделал вид, что ничего не заметил, и он облегченно выдохнул. — Нет у нас таких.

— Точно? Ты УВЕРЕН в этом? — надавил я на него.

Алексей Иванович промолчал.

— Больше крови бы было. Может у вас ничего подобного и не случилось бы, а в других деревнях да селах? Постановление-то для всей страны написано.

— Почто коров забрали? — продолжил все же со мной спорить он.

— А вам разве не сказали, куда их?

— Сказали, — нехотя выдавил из себя глава. — В соседнюю деревню всех свезли. Эту, как ее, ферму создавать. Теперь чтобы молока испить, надо к ним на поклон идти.

— Зачем на поклон? Молоко распределять должны.

— Не знаю уж, чего там они должны, да только не дают они запросто так! — зло процедил мужик.

— Так жалобу на них накатайте!

Про распределение я точно писал, но сейчас уж не помнил — в постановлении, декрете или статье к кодексу. Может это еще в черновиках или не утверждено?

— Ну и будете сидеть без молока, когда могли бы получать его, как положено. Ваши же овощи не только на деревню поделят, так?

— В город часть заберут. Половину говорят, не меньше, — мрачно подтвердил он.

— Вот! А в полях вы что делаете?

— Рожь жнем. Ее вообще всю грозятся забрать.

— Не имеют права, — уверенно заявил я. — Вам должны оставить десять процентов от урожая.

— Один из десяти мешков — ваш.

Алексей Иванович задумчиво почесал бороду.

— Все равно почитай все заберут.

— Если в следующем году больше урожай получится, должны и больше оставить. Уже пятнадцать процентов. Это полтора мешка из десяти.