Партиец (СИ)

Это окончательно поставило для меня крест на наших отношениях. Было больно. Сильно. Не один год мы уже вместе. Но может лучше так, чем если бы мы официально расписались, да детей завели — а она вдруг стала проявлять свою натуру. Тешил себя только такими мыслями.

Тринадцатого же июня мне передали весть от Туполева. Андрей Николаевич просил меня прибыть в ЦАГИ для знакомства с авиаконструктором, которому передал мою идею по вертолетам.

Откладывать я не стал и уже на следующий день сразу после пар отправился знакомиться. Встретили меня не с распростертыми объятиями, но и откровенной враждебности не было. Вскоре я понял почему.

— Мы с винтокрылыми аппаратами уже второй год работаем, — рассказывал мне Алексей Михайлович Черемухин*.

Худой брюнет, на голове — «воронье гнездо», щеки слегка впалые, а взгляд пронзительный. На вид ему около сорока лет, хотя оказалось, что только тридцать четыре. Он же и был тем самым авиаконструктором.

— И как результат? — с интересом спросил я.

— В следующем году собирать прототип хотели, — с гордостью заявил мне он. И тут же нахмурился. — Но может и не выйдет, если твоя идея и правда стоящая. Придется тогда в конструкцию вносить дополнительные изменения.

Причина его сомнений и такого отношения к моей идее — рекомендация Андрея Николаевича. Иначе он мог бы послать меня. А саму идею Туполев ему не озвучил, оставив это право мне.

Для начала я ознакомился с тем, что уже придумали инженеры ЦАГИ во главе с Черемухиным. Их вертолет имел аж пять винтов! Один несущий — сверху, и четыре боковых, расположенных попарно на носу и хвосте конструкции. Четыре рулевых винта — явный избыток. Особенно с учетом того, что Алексей Михайлович уже думал над поворотным механизмом у несущего винта для каждой лопасти — чтобы вертолет мог двигаться взад-вперед. Об этом и сказал ему. И пояснил, почему я так считаю. Тот обрадовался. Если мои слова подтвердятся, это позволит и облегчить вертолет — один винт не четыре. И упростить схему управления. Одно дело соорудить педаль под ноги для одного винта и иное — для четырех. В остальном он и сам прекрасно справлялся. Тепло попрощавшись, я покинул ЦАГИ, уверенный, что скоро у СССР будет свой вертолет! Причем на голову превосходящий все, что есть у иных стран. Черемухин поделился — сейчас максимальная высота, на которую смог подняться винтокрылый аппарат — 18 метров.

* — Алексей Михайлович Черёмухин (1895—1958) — советский авиационный конструктор, создатель первого советского вертолёта. 14 августа 1932 года на вертолете собственной разработки установил неофициальный мировой рекорд высоты полёта — 605 м.

Покидал я ЦАГИ в хорошем настроении.