Партиец (СИ)

— С ним — знаком. Лично общались.

А все-таки, какая живая мимика у Георгия Юрьевича! И как он с ней комсоргом стал? У него же на лице все написано. Вот и сейчас, после моего заявления чуть сбледнул с лица и подобрался. Вся вальяжность слетела, а поза вновь стала напряженной.

— Вот как? Расскажешь, как это получилось?

— Ну не мог же товарищ Сталин пройти мимо критики декрета, инициатором которого он был. Решил разобраться, вот и позвал меня на встречу.

— Понятно. Ладно, иди.

Новости для Жидунова оказались столь шокирующими, что он захотел их переварить в одиночестве. Ну и я задерживаться не стал. Меня Люда ждет!

Дома у Говориных ее еще не было. Моя девушка работала швеей на фабрике — нарабатывала трехгодичный стаж, чтобы поступить в институт. Как раз в следующем году получит его и сможет наконец подать документы на медицинский факультет нашего ВУЗа. Если к тому моменту он еще у нас будет. А то ректор Удальцов грозится выделить его в отдельный институт и вывести из состава университета.

Дома был только Илья Романович. Встретил он меня приветливо, и поначалу я решил, что он не в курсе последних событий. Но я ошибся.

— Повезло тебе, Сергей, что тебя аж товарищ Сталин упомянул на Пленуме! — хлопнул он меня по плечу.

— Почему? — не понял я такого поворота его мысли.

— Ну как же? Для любого писателя популярность — это очень важно. А уж если знают в правительстве, то можно не сомневаться — твои книги не станут класть «на полку» и задерживать их печать.

Я так понял, что про товарища Бухарина и его вмешательство он не знает. Но и тут оказался не прав.

— Жаль, что ты Бухарина раскритиковал. Вроде он тебе ничего плохого не сделал, наоборот. Или я чего-то не знаю?

И хитро так посмотрел на меня. Ну, рассказал ему всю историю.

— Вот как, значит, — озадаченно почесал он затылок.

— А вы что подумали, Илья Романович? — не удержался я от вопроса.

Непонятная реакция у отца Люды, особенно на фоне других, меня удивила, и я хотел прояснить этот момент.

— Ты просто еще в среде писательской толком не вращался, — грустно усмехнулся мужчина. — Там такой серпентарий, что иногда сильно удивляешься, откуда прилететь могло. А уж с фантазией у творцов все в порядке. Так могут твои слова исказить, будто ты совсем противоположное имел в виду. И ведь сами слова почти в прежнем виде оставят! Но подача! Момент, когда и кому их передадут… Это на многое повлиять может.

Успокоенный, я уже ждал Люду в приятной компании Ильи Романовича. Тот часто бывал дома — писать ведь не обязательно в здании Союза писателей. Официального постановления новой власти об образовании такого союза еще не было, но писатели сами проявили инициативу.