Партиец (СИ)

И не откладывая дело в долгий ящик, Иосиф Виссарионович вызвал своего секретаря — запланировать встречу с Огневым.

Посещение цирка была правильным решением. Получил такой заряд бодрости и позитива, что домой шел напевая себе под нос пришедшую мелодию из своей прошлой жизни. Слов уже толком и не вспомню, а вот мотив прилипчивый. Заодно вспомнил, что у меня завтра должно быть занятие в секции. Давно ее не посещал, надо исправляться.

Дома сразу делами не стал заниматься. Решил почитать газеты, да может с отцом в шахматы сыграть. Он как в институт поступил на заочное, пристрастился к этой игре. Только у меня времени нет на частые игры с ним.

И вот сижу, пью чай и читаю газету, как мое внимание привлекает статья о создании в стране такого органа, как «Союзпечать»! Я чуть чаем не подавился.

— Это что же? Партия все-таки создала орган по контролю за писателями? — потрясенно прошептал я.

Вчитавшись в статью, я успокоился. Нет, такого органа еще не создали. Просто преобразовали «Центропечать» в «Союзпечать». А оно занимается не цензурой, а распространением тиражей. Вот и вывели республиканскую структуру на всесоюзный уровень, параллельно реорганизовав ее. Все типографии и почтовые отделения подчинены этому органу. Телеграфные станции тоже. Теперь при организации тиража провести какой-либо документ, газету или книгу на всесоюзный уровень стало еще проще. И распространить потом этот тираж по всей стране тоже. Да и подписку на газету или журнал теперь делать в разы легче. Еще проработали обратную связь от читателей до издателей, упростив ее.

День закончился спокойно, как и следующий. Я пока решил сделать себе перерыв после ударного труда и собирался приступить к работе еще через день. Словно почувствовав, что у меня выдалось свободное время, меня вызвал к себе товарищ Сталин. Вспомнил-таки обо мне!

Иосиф Виссарионович встретил меня как обычно. Даже я бы сказал радушно.

— Давно же вас не было, товарищ Огнев, — улыбнулся он, что мне было непривычно. — Забыли старика?

— Нет, Иосиф Виссарионович. Просто работы много, зашиваюсь.

— Как же, наслышан, — покивал он и открыл папку, что лежала перед ним. — Вот, читаю ваш последний труд. Немного не то, о чем мы с вами говорили…

Он сделал паузу, и я тут же воспользовался ей, чтобы загладить свой «огрех».

— Да, так уж получилось. Сосредоточился на самих ящиках, кто их выпускает и в каком количестве, а о том, как их потом использовать упустил. Но я исправляюсь. Товарищ Рухимович уже указал мне на эту ошибку.

— Сам Моисей Львович? — удивился Сталин. — А он мне сказал иное.

Вот тут пришлось удивляться мне и уточнять, а что же сказал нарком про меня? А услышав, я лишь покачал головой.

— Нет, задания на создание этого черновика товарищ нарком мне не давал, — покачал я головой.