Лучший друг моего парня 2

— Кто там? — Медленные шаркающие шаги раздаются за моей спиной.

Соколов вышел на шум из гостиной и теперь, нахмурив брови, сверлит Марка тяжёлым взглядом.

— Это не пицца. Ты ведь не подрабатываешь курьером? — повернувшись обратно, спрашиваю у Марка.

Я развеселилась. И даже мой вечно хмурый, кидающийся в меня словесными пикировками парень не сможет испортить внезапно улучшившееся настроение.

— Если только по доставке секс-услуг, киса. Заинтересовалась?

— Пожалуй, нет. И перестань называть меня «киса». Попахивает пошлятиной.

— Попробуй меня заставить, — чуть понизив голос, произносит Марк.

Еле борюсь с собой, чтобы не закатить глаза. Богатые парни с молоком матери впитывают в себя способность к дурацким подкатам?

Соколов останавливается рядом, так что до меня долетает запах его несвежей домашней футболки, и я чуть отстраняюсь, делая шаг вперёд.

— Марк? Ты… что здесь делаешь? А где..? — Буквально чувствую, как Соколов шарит глазами по пустынному двору за плечами Марка.

Я тоже смотрю туда. Сердце пропускает удар и вновь заводится с ускорением.

Мирона там нет. Есть только чёрный «порш» у дома напротив, на крыльце которого горит слабое освещение. Дом нежилой и принадлежит он семье Марка и Мирона. Я была там один раз. Вся мебель и вещи стоят запакованные в коробки или укрыты плёнкой. Их мать собирается выставить его на продажу сразу после развода.

С Ириной Гейден мы расстались в поезде чуть ли не лучшими подругами. Хотя назвать меня хорошей собеседницей можно было с натяжкой. Пока мы пили чай в вагоне-ресторане, я постоянно улетала в мыслях к её старшему сыну и теряла нить разговора.

Уже потом, на перроне, таща свой чемодан по каше из снега, то и дело оборачивалась. Мне казалось, кто-то издалека наблюдает за мной. Но потом пришла к выводу, что это просто моё больное воображение. Неадекватное желание выдать желаемое за действительное. Хотеть того, чего никогда не будет и что никогда не сбудется.

Зачем Мирону было приезжать на вокзал встречать мать? Это смешно. Ирина сама сказала ещё в поезде, что дети ждут её дома.

Гейден-младший при виде Саши широко улыбается. Кладёт мне руки на плечи, отчего я вздрагиваю — не ожидала физического контакта, и легко отодвигает меня в сторону. Проходит в дом. Марк тоже немного хромает, почти незаметно, с осторожностью наступает на правую ногу.

— Сокол! — Сгребает моего фиктивного парня в медвежьи объятия, похлопывая того по спине. — Слышал, ты решил стать затворником. Воняешь как носок бомжа, год прожившего под мостом. Не дело. Пойдём поболтаем. Твоя киса? Пусть сделает нам чай и плеснёт в него «Егермейстера». Волшебная микстура.

Продолжая фонтанировать шутками, Марк реально не замолкает ни на секунду и увлекает Сашу в глубь дома.