Лучший друг моего парня 2

Я пытаюсь тебя понять с нашей первой встречи и не могу. Ходишь по краю моего терпения. И каждый раз удивляешь. Пиздец, а не девка.

Пытаюсь слезть с его бёдер и пересесть на сиденье рядом. Где-то здесь валяются мои вещи, и мне неплохо было бы их натянуть на себя обратно. Толкнуть дверцу машины и выбраться наружу. Пора уходить.

Прикрываю грудь локтями. Мирон усмехается и с усилием отнимает мои руки. Заводит себе за шею. Сцепляю пальцы в замок и вскрикиваю.

Мирон опять нас перевернул, и теперь моя голая спина соприкасается с холодной кожаной обивкой салона.

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной. И хочу, чтобы осталась на ночь.

— А на утро ты опять меня выставишь?

— Не поедешь — не узнаешь, — говорит с усмешкой.

Сгибаю колено и упираюсь им прямо в пах Гейдена. Мирон приподнимает брови. Я давлю сильнее.

— Не в этот раз, Мирон.

Он закатывает глаза и садится. Растирает руками лицо и, морщась, поправляет через спортивные штаны член.

— Окей. Я подожду.

— Я не буду с тобой спать. То, что тут было, ничего для нас не изменит, Гейден. Мы просто сорвались. Так бывает.

Успокаиваю больше себя и своё внутреннее «я». Завтра я пожалею о том, что здесь произошло. Или, возможно, даже быстрее.

Нащупываю рукой свитер на полу и прикрываюсь."

"Мирон бросает на меня быстрый ироничный взгляд и, чуть поддёрнув уголки губ, произносит:

— Конечно же будешь, неАнгел.

Показываю ему язык и натягиваю свитер прямо на голое тело, ощущая, как Мирон продолжает на меня смотреть. Забираю с переднего сиденья свое бельё и пальто. Скептически осматриваю его: не хватает двух пуговиц.

— Ты в курсе, что ты варвар? — говорю с укором.

— Ты меня довела, — прожимает плечами.

Решаю с ним не спорить. Чем быстрее я уберусь из этой машины, тем лучше. Потому что в квартире Мирона есть ортопедический матрас, шёлковые подушки и постельное бельё. И ванна размером с аудиторию, а это ещё больший соблазн, почти такой же сильный, как ощутить член Мирона в себе ещё раз.

Глава 16

Гейден выбирается на улицу вместе со мной. Встряхивает куртку и, открыв дверь, закидывает её обратно в салон. Украдкой смотрю на него. Внутри всё сжимается. Какой же он красивый. Особенно когда молчит.

Мирон лохматит ладонью волосы и, растопырив пальцы, зачёсывает их назад, открывая высокий лоб и тёмные дуги бровей, острые скулы и крупный нос. Губы у Мирона припухли и выглядят, даже в темноте, ярче, чем обычно. Мы оба нападали на рты друг друга, не жалея. Щёки гладкие. Он всегда идеально выбрит. Никогда не колется щетиной.

Сглатываю и отвожу взгляд. До спасительного и грязного подъезда пятиэтажки несколько метров, а я чего-то медлю.

— Ты куда собрался? — резко оборачиваюсь.

Мирон только что поставил «порш» на сигнализацию и делает шаг в сторону моего дома.

Ну уж нет.