Лучший друг моего парня 2

Меня словно нарисовали за ново с нуля. Кошусь за спину Мальвины и не узнаю свою отражение. Дерзкие черные стрелки, длинные порхающие ресницы, несколько сверкающих страз на подвижном веке. Нос кажется длине и тоньше, скулы острее. Только губы еще не тронуты макияжем, но судя по обей концепции образа они будут кроваво красными.

— Нет."

"— Повезло. Не вертись, последите штрихи и отдам тебя в руки стилистов, — говорит девушка, фиксируя мой подбородок и берет в руки темно рубиновый карандаш для губ.

— Кто заказывал кофе? — раздается от входа громкий и веселый голос Марка Гейдена. — И помогите мне кто-нибудь разгрузить башню из двенадцати стаканов, если не хотите получить кофейную лужу.

— Марк! — восклицает Ирина, спеша на помощь к сыну — Я просила прислать курьера!

— Чем я хуже, ма? И как я мог пропустить такое сборище красивых женщин? — присвистывает ее сын. — Всем привет!

Меня так и тянет вырваться из цепких рук Мальвины и посмотреть явился близнец один или за ним, как всегда, двигается темная тень его брата?

Скосив глаза насколько это возможно впиваюсь взглядом в дверной проем, пока там никого больше нет. Марк двигается среди народа, стреляя из стороны в сторону шутками и остротами и раздает кофе, как какой-то официант. На близнеце сегодня белая толстовка и серые спортивные штаны, волосы всклокочены и торчат на затылке в разные стороны. Будто он поднялся с кровати несколько минут назад и сразу приехал в студию.

Ради чего?

— Ангелина, киса, тебя не узнать. Что у нее за образ, детка? Плохой девочки? Плетка будет? — произносит младший Гейден, останавливаясь рядом. — Я могу побыть твоим рабом.

— Марик, что ты несешь? — говорю, стараясь не смеяться, чтобы не испортить макияж.

Мальвина хмурится и отходит в сторону, меняет кисти. Марк приближает лицо почти в плотную к моему, будто собирается меня поцеловать, но вместо этого впихивает мне в руки теплый бумажный стакан с кофе и громким шепотом произносит:

— Лавандывый раф. Угадал?

— Я люблю черный.

Вся моя выдержка и воля брошена на то, чтобы не пошевелиться и не отстраниться. И не только у меня.

Ева с боку от меня делает такой судорожный и громкий не то вздох, не то всхлип, что девушка, работающая с ней, интересуется все ли в порядке.

— Да…— тихо говорит блондинка. — Устала сидеть.

Марк не смотрит в ее сторону, продолжая нависать надо мной. Его зрачки расширяются, когда он слышит голос Евы, а крылья носа начинают подрагивать.

— А я люблю флэт уайт.

Приподнимаю брови. Она точно его типаж.

— Мне надо это запомнить?

— Тебе лучше запомнить, что кое-кто любит лунго, — растягивает губы в улыбке Марк.

По коже проносится холод и покалывание. Рецепторы кричат об опасности, нервы натягиваются как пружина, собирающаяся вот-вот лопнуть. Мирон тоже здесь.