Лучший друг моего парня 2

Инстинктивно двигаюсь ещё ближе и еле борюсь с собой, чтобы не прикрыть веки. Запаха Мирона так много вокруг. Он кружит мне голову, заставляя вновь и вновь проживать обнаженные и сокровенные моменты близости.

Ева выключает верхний свет и садится в кресло подальше от дивана. Подбирает под себя ноги и упирается взглядом в экран телевизора. Марк наблюдает за ней со своего места за кухонным островом не моргая.

Эта сцена кажется мне очень личной и интимной. Спешу отвернуться. Подтягиваю лежащий на подлокотнике плед, накидываю себе на ноги и закрываю колени Гейдену.

В голове зреет план.

— Расслабься, — шепчу, приподнимаясь, чтобы сказать это прямо в ухо Мирону.

— Я бы предпочел сделать это иначе, — произносит, поворачивая голову в мою сторону. — Ты действительно хочешь смотреть этот фильм?

В полумраке комнаты его глаза мерцают влажным чёрным блеском.

Сердечный ритм ускоряется.

— Возможно. Я хочу получше понять тебя. А как это сделать, если не рядом с теми, с кем ты знаком больше, чем со мной?

— Чтобы понять меня, не нужны третьи действующие лица, Ангелина. Ты можешь спросить у меня всё что хочешь напрямую.

— И ты ответишь честно? — прищуриваюсь.

Мирон смотрит на мой рот.

Наши губы чиркают друг о друга всего на секунду, а тело уже простреливает знакомый электрический импульс. Температура повышается, и жар приливает сначала к щекам, а затем огненным шаром летит вниз по груди, животу и концентрируется между ног.

— Я постараюсь удовлетворить твой интерес, неАнгел.

— Звучит заманчиво.

— Эй, хватит шушукаться. Ни черта не слышно! — возмущается Марк.

Спустя несколько минут всех захватывает сериал.

Марк переместился на пол возле кресла Евы. Откинув голову, прижимается к её коленям, а девушка, запустив руку в его волосы, рассеянно перебирает пряди. Оба не сводят взгляда с экрана.

Мирон тоже, кажется, увлечен просмотром.

Кладу руку ему на живот и, приподняв голову, смотрю в лицо Мирона. Там нет никаких видимых эмоций. Он слегка заторможенно моргает, когда его тело явно отзывается на мои прикосновения. Напрягается.

Веду рукой ниже, пока не достигаю резинки спортивных штанов и края футболки. Отодвигаю в сторону тонкий трикотаж и царапаю ногтями горячую кожу. Мышцы пресса дёргаются под моей рукой и каменеют.

Поворачиваюсь к телевизору, где какой-то вирус пожирает человечество, и продолжаю хозяйничать под пледом. Просовываю пальцы под резинку штанов Гейдена и упираюсь в его возбуждённый член. Касаюсь бархатной головки указательным пальцем и размазываю по ней вязкую, липкую каплю смазки.

Мирон двигается, спускаясь на диване чуть ниже, и шире разводит колени. Его рука на моем плече смещается и накрывает холмик груди.